Круг Матарезе - Роберт Ладлэм

Оплатив заказ, он прошел в одну из кабин, закрыл за собой дверь и снова взглянул на часы. Было без десяти семь, и Тони уже ждала у телефона. Время связи, разумеется, было условлено, и если он почему-либо не дозванивался, то делал это в другие намеченные часы. Тони терпеливо ждала, требуя лишь одного: чтобы Брэй звонил каждый день. Брэй не возражал. Он вернулся к жизни, обретя то, на что уже не рассчитывал. Он снова мог любить и замирал при звуках ее голоса, терял голову от ее прикосновений. Он обрел Антонию Граве в наиболее жестокий период своей жизни. И жизнь его наконец-то за многие годы обрела смысл.

Теперь он хотел жить, проживать жизнь бок о бок с ней и состариться с ней рядом. Все стало так просто и в то же время значительно. Прежде он никогда не думал о том, что постареет. Теперь он помнил об этом, знал, что это случится.

Если, конечно, Матарезе позволят...

Матарезе. Международная власть какого-то непонятного типа. Ее лидеры - безликие вожди, которые пытаются достичь... чего?

Хаоса? Но зачем?

Скофилд неожиданно для себя вдумался в первоначальный смысл этого слова. Период существования бесформенных тел, нечто аморфное в бесконечном пространстве, то, что было до акта Творения, до того, как в мир пришел порядок, как сам мир был приведен в порядок. До сотворения мира...

Когда линия между Лондоном и Парижем ожила, он услышал знакомый голос:

- Василий здесь. Он появился днем. Он ранен. - Это было первое, что сообщила Антония.

- Насколько серьезно?

- Он ранен в шею...

Последовала короткая пауза. Видимо, телефонную трубку перехватили или передавали кому-то.

- Ему бы следовало поспать, - говоря о себе в насмешливом тоне, включился в разговор Талейников. - Но у меня есть для тебя несколько важных сообщений.

- Что-нибудь о Ворошине?

- Представь себе, что князь в своих дурацких притязаниях остался верен заглавной букве "В", и все их семейство превратилось в Верахтенов из Эссена. Ансель Верахтен - это князь Андрей Ворошин.

- Заводы Верахтена? Это их собственность?

- Да, как видишь.

- Бог мой! Кто бы мог подумать.

- С ними все не так просто. Очень долго рассказывать в деталях, но вкратце могу сообщить, что дело князя наследовала его внучка. Однако теперь ее уже нет в живых. Она убита по приказу Матарезе.

- Так же, как был убит Скоцци, - добавил Скофилд.

- Именно, - согласился русский. - Эти люди служили приводными колесами, а приказы отдавали другие. Очень интересно понаблюдать за тем, что будет теперь с компаниями Верахтенов. Ведь сейчас у них не осталось реальных владельцев. Очень важно знать, кто станет хозяином этих заводов. Нам бы не пропустить этот момент. Важно понять, кто осуществляет руководство...

- Мы пришли к одинаковым заключениям. Матарезе действуют через широкую, разветвленную сеть.

- Но где она кончается, я не могу понять.

- Хаос... в хаосе, - тихо сказал Скофилд.

- Что? Я не понял... - Василий ждал, что Брэй повторит реплику.

- Ничего, это я так. Ты сообщил, что хочешь предупредить меня.

- Да. Они изучили наши досье под микроскопом. Похоже, они имеют подробное представление обо всех наших связях и контактах. О друзьях - не только нынешних, - об учителях, о тех, кого мы любим, любили... Будь осторожен!

- Они не могут знать того, что не попало в наши досье. И не могут раскрыть всех и каждого.

- Не рассчитывай на это. Ты получил мое сообщение о нательных отметках. Солдаты тайной армии все как один имеют на груди соответствующий знак.

- Да, но в это с трудом веришь. Чтобы целая армия убийц идентифицировала себя?!

- На самом деле это именно так и есть, - продолжал Талейников. - Но кое-что я до сих пор не могу объяснить. Все они кончают жизнь самоубийством и никогда не даются живыми в руки противника. Похоже, они не так уж многочисленны, как нам пытаются представить это их лидеры. То есть существует некоторое количество элитных бойцов, засылаемых в нужные точки, и их не следует отождествлять со всей массой наемных убийц. Эти избранные - нечто вроде бойцов Хасана ас-Сабаха. Фидаи... Знаешь о фидаизме? Религиозное мировоззрение, которое утверждает примат веры над разумом. Так вот они - нечто подобное. Правда, у меня есть небольшая теория на этот счет, когда встретимся, обсудим.

- И когда это будет?

- Мы увидимся завтра ночью или, в крайнем случае, утром послезавтра. Я попробую организовать частный рейс - у меня есть опыт - и рассчитываю быть в Лондоне около часа ночи, самое позднее - часа в три. Я знаю, где ты остановился, - девушка объяснила мне. - Василий имел в виду Антонию.

- Талейников!

- Да.

- Ее зовут Антония.

- Да, я знаю это.

- Передай ей трубку.

- Да, конечно. Вот и она.

Брэй вспомнил номер телефона Роджера Сеймондса и в половине восьмого сделал первую попытку дозвониться из телефонной будки на Пиккадилли-Серкос. Приятный женский голос сообщил ему, что мистер Сеймондс скоро вернется с работы, так как он уже в пути.

- Он может появиться в любой момент. Могу я что-либо передать ему? Кто его спрашивает?

- Мое имя мало что скажет ему. Я попробую перезвонить несколько позже.

- У него великолепная память. Вы уверены, что вам не следует назвать ваше имя?

- Уверен, благодарю. - Брэй повесил трубку. Он был раздражен.

Выйдя из будки, он направился к Сент-Джеймс-стрит. У входа в Грин-парк ему попалась еще одна кабина. Прошло не больше десяти минут со времени первого звонка. Но Брэй все же набрал номер.

- Ваш супруг не появился? - поинтересовался он.

- Он только что звонил из паба с Оулд-Черч-стрит и сообщил, что неожиданные обстоятельства задерживают его, - ответил все тот же женский голос. - Он так возмущался. Похоже, ему выпал сегодня ужасный день.

Он повесил трубку. Пришлось воспользоваться еще одним телефоном. Этот номер принадлежал лондонской МИ-6, и Брэю не пришлось напрягать память, чтобы вспомнить. Он всегда был в памяти. Когда трубку сняли, он быстро проговорил:

- Мистера Сеймондса, пожалуйста. Очень срочно.

- Одну минутку, сэр.

Итак, Роджер Сеймондс не был на пути к дому и не звонил из паба. Домашние игры? Семейные уловки?

- Сеймондс у телефона, - послышался хорошо знакомый голос.

- Ваша жена только что сказала мне, что вы уже на пути к дому, но застряли в пивной. Это лучшее, что вы смогли придумать?

- Что я?.. Кто это говорит?