Поверь своим глазам - Линвуд Баркли

Закончив разговор по телефону, Моррис Янгер сказал своему водителю Хизер:

– Больше ждать я не стану. Мне нужно знать, что задумал этот сукин сын.

– Я останусь на месте, – произнесла она.

Моррис вышел из лимузина, бегом пересек улицу и принялся стучать кулаком в дверь.

– Говард! Говард, открывай! Я знаю, что ты здесь!

Он вгляделся в витрину, сложив ладони «лодочками» вокруг глаз. В дальнем конце магазина отчетливо виднелся свет. Через секунду полог откинулся, и показался Говард, направившийся к двери. Отодвинув засов, он приоткрыл створку ровно на шесть дюймов.

– Так вот как мы лечимся, лежа в теплой постели! – воскликнул Янгер.

– Моррис, что ты тут делаешь?

– Открой дверь!

– Моррис, ты не можешь…

Но тот уже уперся в дверь плечом и мощным толчком распахнул ее, заставив Говарда попятиться и опрокинуться навзничь, зацепившись ногой за педальный автомобильчик образца 1950-х годов. Лежа на полу, он беспомощно смотрел на Морриса снизу вверх.

– Лучше ответь, что делаешь здесь ты сам? – громогласно потребовал Моррис.

– Ты должен уйти. Тебе нельзя здесь находиться.

– Я никуда не уйду! Ты обманул меня, Говард. Солгал, будто заболел, ввел меня в заблуждение относительно своих планов на ночь. И у меня уже давно возникло ощущение, что ты лжешь мне постоянно, по любому поводу. Если ты немедленно не объяснишь, что происходит, я…

Он снова бросил взгляд в глубь магазина, где сквозь штору пробивался свет. И были отчетливо видны тени людей.

– Так что же тут происходит?

Говард умоляющим тоном произнес:

– Пожалуйста, Моррис. Тебе лучше сейчас уйти. Это то, чем я всегда занимался для тебя. Делал грязную работу, чтобы ты ни о чем не знал. Скажем так, я готовил сосиски, а никто не хочет знать, из чего именно их готовят. Зато с удовольствием едят. Все, что я делаю, в твоих интересах, но я обязан защитить тебя…

– Заткнись! От твоих метафор просто тошнит.

Он шагул в сторону занавеса, и Говарду пришлось вцепиться ему в ногу.

– Нет! Не делай этого! – крикнул он.

Моррис пошатнулся, но потом выдернул ногу и ударил Говарда в подбородок мыском своего дорогого, сделанного на заказ ботинка. В три прыжка он оказался у полога, откинул его и заглянул внутрь подсобки. Моррис узнал мужчину – Льюис, работавший на Говарда многие годы, а вот женщину, стоявшую у противоположной стены, он видел впервые. И были здесь еще двое мужчин, привязанных к стульям.

– Привет, Моррис, – сказал Льюис, пока генеральный прокурор с отвисшей челюстью созерцал открывшуюся ему сцену.

Задыхаясь, отирая кровь с подбородка, в комнату вошел Говард.

– Моррис, я же предупреждал тебя…

– Кто эти люди? – спросил Янгер.

– Меня зовут Рэй Килбрайд, – произнес я. – А это – мой брат Томас.

– А вы кто такая? – Моррис повернулся к женщине.

– Неудачница, – усмехнулась она.

– Развяжите этих людей, – приказал он.

Моррис не отдавал распоряжение кому-то конкретному, но явно ожидал, что либо Льюис, либо Говард исполнит его.

– Все не так просто, – проговорил Говард.

– А по-моему, проще некуда, – процедил он. – Или ты думаешь, мне не ведомо, что такое похищение и насильственное задержание?

– Есть вещи, о которых ты не знаешь.

– Так расскажи мне о них.

– Это… будет затруднительно. Все очень сложно.

– Тогда говори медленно и внятно, чтобы я понял.

– Это касается убийства, – произнес человек, которого звали Томас. – Убийства на Очард-стрит.

– Какого убийства? О чем вы?

– Заткнись! – рявкнул Говард. – Моррис, мы с тобой сию же секунду уезжаем отсю…

Он уже схватил Янгера сзади за руку и попытался вытащить из комнаты, но тот освободился.

– Так какого убийства? – повторил он.

И тут человек, которого звали Рэй, ответил:

– Мы не знаем, о ком речь, но, кажется, убитую звали Бриджит.