Сон в руку - Полина Дельвиг

Всю ночь Даше снились кошмары. Ее преследовали демоны, похожие на Виктора Семеновича. Демоны валили ее на массажный стол и пытались стащить брюки, чтобы завладеть тетрадью. Потом возникал Полетаев с Гошей. Они обвиняли ее в интимной связи с нечистой силой. Даша не могла вспомнить, кто же из них ее муж, и громко кричала: «Сукумбула, сукумбула!»

Даша открыла глаза. Над ней склонилось испуганная кузина, которая трясла ее за плечи:

— Что с тобой?

Даша дрожащей рукой провела по мокрой от слез и пота щеке:

— Который час?

Катя вытащила салфетку и промокнула веснушчатый нос сестры.

— Успокойся. Все хорошо. Кто такая сукумбула?

— Что?

— Ты кричала: «Сукумбула, сукумбула!»

— А… — Даша присела на кровати и тряхнула головой. — Сукумбула… По-моему, это женщина, обвиненная в связи с дьяволом.

Кузина рассмеялась:

— Господи, да у тебя в голове все перемешалось. Суккубы — это демоны, принимающие образ мужчины, а инкубы — женщины. Сукумбулы! Надо же!

— Господи, да какая разница! — Даша откинулась на подушки. — Я больше так не могу.

— Надо думать! — Сестра наклонилась и поцеловала золотистую макушку. — Ладно, Рыжик, пора вставать, а то завтрак пропустим.

Даша только сейчас поняла, что в комнате слишком тихо. Она приподнялась на локте и огляделась по сторонам:

— А дети где? Все еще спят?

— Спят! Дети давно уже на улице бегают. Время — половина девятого. Вставай, вставай, пора умываться, зубки чистить.

Скинув ноги с кровати, Даша еще некоторое время сидела не двигаясь.

— Ты знаешь, мне так стыдно…

— За что?

— Да за вчерашнее… Представляешь, порядочного человека обвинила черт-те в чем!

— Прекрати. Нам уже не привыкать. И потом, тобой ведь двигали благие порывы.

Даша удивилась, что сестра не пытается, по обыкновению, ее воспитывать. Катя была спокойна, весела и даже мурлыкала себе под нос какую-то песенку.

Ступив на неровный тканый ковер, Даша потянулась. Утро било в окно всей своей июньской радостью, чирикали птицы, вчерашний день представлялся не более чем дурным сном. О том, что убийца так и не был разоблачен, она старалась не думать.

«Может, и правда это дело полиции? Ну какой из меня детектив, только все путаю и народ смешу».

Даша прошла в ванную комнату, скинула майку, в которой спала. «Как же я могла так… Только все путаю… Народ смешу». То, что убийца так и не был разоблачен, словно маленькая, гадкая заноза бередило душу. И, только покрутившись перед зеркалом, Даша повеселела: лишние килограммы исчезали, а в лице появилась бодрость. Беспокойство всегда шло ей на пользу.

Она долго и с удовольствием принимала душ, потом растирала постройневшее тело косметическим молочком, причесалась и даже слегка подкрасилась. Из ванной вышла свежей и благоухающей.

— Я готова! — пропела Даша. Однако в комнате никого не было.

— Катя! — позвала она и заглянула в соседнюю комнату, где распологались дети. — Катюша, ты где?

«Наверное, завтракать пошла», — подумала молодая женщина, выглядывая с балкона. Она не надеялась увидеть ничего интересного: беседка, где стоял мангал и столы, находилась по другую сторону дома, а с балкона можно было видеть только часть цветника, альпийскую горку и пруд с большими глиняными лягушками.

И цветник и пруд Даша увидела. А еще увидела, как ее сестра стоит, плотно прижавшись к Римеру, и что-то шепчет ему на ухо. Она сначала хотела улыбнуться и позлорадствовать насчет где-то болтающегося двоюродного зятя, пребывающего, как и все мужья, в блаженном неведении, но вдруг почувствовала в груди нехороший холодок. Шагнув обратно в комнату, Даша бросилась к кровати. Вчера вечером она спрятала тетрадь под матрас, и если…

Даша почти не удивилась, не обнаружив тетради на том месте, где ее оставила. На всякий случай она еще раз переворошила кровать, но, как и следовало ожидать, ничего не нашла, кроме упаковки ваток для снятия косметики, которую вчера искала полдня.

Ноги у нее задрожали, она медленно опустилась на развороченную кровать — вот это номер!