Во власти мракобесия - Андрей Ветер

– Как же быть?

– Работать! – решительно поднялся со своего места Чубайс. – Упреждать! Меры принимать! Немедленные меры! Мы сами должны нанести удар!

– Если сидеть сложа руки, то мы всё потеряем, – испуганно произнёс Немцов. – И страну, и демократию… И вообще…

Он потянулся к чашке остывшего кофе и сделал глоток. Поморщившись, отодвинул чашку и посмотрел на Березовского. Великий комбинатор метался вокруг стола, поочерёдно цепляясь глазами за каждого из присутствовавших. Наступила гнетущая тишина. Только звук его скрипящих подошв разносился по комнате. Наконец Березовский подошёл к Чубайсу и наклонился к нему.

– Всё очень плохо.

– Борис Абрамович, – вскинул рыжеволосую голову Чубайс, – но не сидеть же нам просто так! Или вы хотите, чтобы мы теперь ареста ждали, что ли?

– Но ведь мы-то с вами не можем арестовать Коржакова, верно? – На лице Березовского появилась досада. – Вот почему я всегда стремился получить в свои руки самых высоких руководителей ФСБ. А теперь… Получайте, господа…

– Чёрт возьми, но нельзя же, чтобы вот так всё кончилось! – воскликнул Чубайс.

– Тогда не сидите вот так! Думайте!.. Впрочем, у меня есть мыслишка, как нам поступить.

– Мы глубже не увязнем?

– Анатолий Борисович, куда уж глубже? – Березовский обошёл стол и остановился напротив Чубайса, упершись руками в край массивной столешницы. – Ваших ребят взяли с поличным! А они, между прочим, не герои, язык вряд ли будут за зубами держать… Надо немедленно выбросить информацию в прессу… Женя!.. Где Киселёв? Куда он подевался? Сбежал?

– В туалет пошёл, – присоединился к разговору насупившийся Владимир Гусинский, – сейчас вернётся. Женя не из тех, кто сбегает. Вы хотите обнародовать информацию о задержании Лисовского? Я вас верно понял, Борис Абрамович?

– Верно, Владимир Александрович, – кивнул Березовский. – Только не о задержании, а об аресте. Их арестовали, потому что они – активисты предвыборного штаба, самые преданные соратники Ельцина. За это их решили убрать «силовики», потому как у Коржакова и Барсукова имеются свои виды на власть. Они начали государственный переворот! Вот о чём мы должны немедленно заявить.

– Не слишком ли это… – Гусинский замялся, подыскивая подходящее слово.

– Не слишком ли смело? – подсказал Борис Абрамович.

– Нагло, – уточнил Гусинский.

– Народ проглотит что угодно, – заверил Чубайс, мгновенно уловив замысел Березовского. – Ельцина не пожалеет никто, всем на него давно наплевать. А Коржаков и Барсуков – это гэбэшники. У нас никто не любит чекистов. Надо по-больше про тридцать седьмой год напоминать и про коммунистов. А переворот, Борис Абрамович, это шикарная идея. Это наш единственный шанс выбраться из капкана.

– Лучший способ обороны – наступление… Ну где же Киселёв-то? Может, у него с желудком что-нибудь на нервной почве? – Березовский потёр руки и сунул их в карманы. Он выпрямился и улыбнулся. Всем показалось, что он был абсолютно уверен в успехе. – Не до туалетов сейчас! Каждая минута может решить нашу судьбу.

* * *

Маргарите не спалось. Какое-то неутихающее беспокойство заставило её подняться и подойти к окну. Почти все дома вокруг были погружены во тьму, только в некоторых окнах желтел свет. Рита сходила на кухню и вскипятила воду. Бросив пакетик с заваркой в чашку, она вернулась в комнату и включила телевизор. Перещёлкивая каналы, она остановилась на четвёртом, но передача внезапно прервалась, появился возбуждённый Евгений Киселёв и стал сбивчиво рассказывать о только что совершённом государственном перевороте. Рита ничего не сумела понять из его слов, хотя слушала с повышенным вниманием.

«Арестовали кого-то… Коржаков предпринял попытку переворота? Зачем ему это нужно?»

Маргарита встала и опять подошла к окну. Хотелось свежего воздуха.

«Надо позвонить Вадиму, – вдруг мелькнула мысль. – Вадим уж наверняка знает, что случилось… А если ничего нет? Если это какая-то глупая шутка? По НТВ всякую гадость можно услышать… Ведь два часа ночи! Разбужу его зря… Нет, надо позвонить… Услышу два гудочка и повешу трубку. Если Вадим не спит, то отзовётся сразу, а если спит, то не услышит звонка…»

Игнатьев ответил тут же.

– Вадим? Это Марго… Прости, что в такой час… Но я испугалась… Тут по НТВ что-то очень непонятное… Либо я спятила, либо беда какая-то.

– Что ещё такое?

– Только что Киселёв прервал программы экстренным выпуском. Говорит, что произошёл государственный переворот.

– Глупости, – спокойно ответил Игатьев. – Ты Киселя больше слушай, он наговорит и не такого…

– А почему ты не спишь, Вадим?

– Я на работе.

– В такое время? Значит, что-то случилось?

– Работа иногда требует присутствия.

– Что-то всё-таки произошло… – заключила Рита. – А может, это очередной ГКЧП? Киселёв сказал, что прошли первые аресты. Какой-то Евстафьев арестован и Лисовский.

– Идиот!

– Кто?

– Киселёв, – злобно процедил Игнатьев. – Идиот и сволочь, шкура продажная…

– У вас какое-то ЧП? – спросила Рита, ничуть не успокоившись. – Не хочешь говорить? Не можешь?

– Я приеду к тебе и расскажу. Не волнуйся только. Никакого переворота нет. Всё нормально. Просто Чубайс с Березовским боятся, что у них прямо изо рта жирный кусок вырвут… Ладно, дорогая, ты спи…

Он спрятал мобильник в карман и посмотрел на Сме-лякова. В кабинете начальника собрались все, кто принимал участие в последней операции.

– Всё, мы опоздали, – говорил Волошин, глядя на телевизионный экран. – Ишь как завернули – государственный переворот… Теперь санкцию на задержание остальных активистов дать никто не осмелится.

– Если ФСБ решит идти с нами до конца, – сказал Смеляков, – и хотя бы проведёт обыск в кабинете Кузнецова, дело можно будет довести до суда… Эх, если бы Ковалёв столько времени вхолостую не выбросил… Чересчур осторожный.

– Вообще-то дела наши пахнут плохо, – покачал головой Волошин. – Если они завели речь о попытке переворота, то запросто могут надавить на прокуратуру, чтобы арестовать нас.

– У них только пустые слова, а у нас факты, – возразил Сергей Трошин.

– Пока что мы с нашими фактами топчемся на месте! – резко ответил Волошин.

– Ты прав, – согласился Смеляков, – они готовы на всё. Связей хватает. Достаточно одной истеричной Татьяны, чтобы взбудоражить Ельцина. А наш президент, к сожалению, не любит вникать в детали.

– Им есть что терять, – продолжил свою мысль Волошин. – Впрочем, даже не обязательно арестовывать нас. Слишком хлопотно. Не исключаю, что они рискнут пойти на самые крайние меры. Надо быть готовыми.

– Подкараулят нас по дороге домой? – усмехнулся Игнатьев.