Гладиаторы «Спартака» - Георгий Миронов

— Между прочим, кухня в ресторане «На Красной площади», конечно, отличная, но и цены там кусаются... — проворчал Петр Зрелов.

— Не жмись, академик, выигрыш «Спартака» стоит какой-то там рыбы в сметанном соусе! — хохотнул Патрикеев.

На перерыв команды ушли со счетом 2:1 в пользу «Галатасарая». В перерыве тренер турок сделал несколько замен, оставив, однако, Хаджи на острие атаки. Игра началась в медленном темпе, турки действовали крайне осторожно, стараясь не получить даже легкой травмы и не нарываться на «горчичники». Они явно были уверены, что доведут матч до победы, а в предстоящих встречах на первенство «ЕвроТОТО» им понадобятся все игроки. Знали бы, чем кончится матч, может, и рискнули бы, да от судьбы не уйдешь.

На 60-й минуте судьба предстала уже в виде невозмутимой шоколадной физиономии Маркао.

Филимонов далеко выбросил мяч, положив его буквально на ногу Тчуйсе, тот сделал короткий пас Баранову, Баранов обманул защитника турок и пробил в направлении ворот с расчетом, что к мячу первым пробьется Ширкo. Однако у мяча первым оказался турок, правда «свой», Ахмед Забар-оглы. Он и сделал точный пас ворвавшемуся в штрафную Маркао. Бразилец мог бы обработать мяч и пробить в свободный от вратаря угол, а мог бы попытаться пробить головой в верхний угол ворот. Этот второй вариант выбрал и вратарь «Галатасарая», приготовившись сделать прыжок. Но Маркао пробил головой в землю, мяч ударился о травяное покрытие стадиона в нескольких сантиметрах от линии ворот, дезориентировав и защиту и вратаря, после чего изменил траекторию и отскочил вверх в незакрытый вратарем угол. Счет сравнялся.

Трудно было, находясь в Стамбуле, сказать, какой крик радости раздался на огромном пространстве России, но то, что над стадионом турецкого города повисла тяжелая, душная тишина, могли бы подтвердить и Петр Зрелов и Егор Патрикеев.

После этого началось что-то невообразимое: забыв обо всех установках своих тренеров, игроки обеих команд сражались яростно, целеустремленно, понимая, что от самого дурацкого, случайно закатившегося в их ворота мяча зависит во многом судьба команды и их личная судьба.

— Как будто Царьград штурмуют, — заметил Петр Зрелов, когда очередная атака «Спартака» захлебнулась в самоотверженной защите турок.

— Ничего, такие атаки не приводят к успеху, — спокойно заметил Егор. — Обе команды сильны стандартами. Кто первый реализует стандарт, тот и победит.

Увы, первой судьба улыбнулась «Галатасараю». Хаджи сбили в штрафной площадке «Спартака». И специалист по стандартам, немецкий волонтер Ринтхофен, выполнил стандартное положение, точно пробив в правый верхний угол ворот в обвод стенки. Ослепленный внезапно выглянувшим из-за облаков солнцем, Филимонов не видел ни того, как Ринтхофен начал движение к мячу (тогда можно было бы предугадать, куда будет бить немец), ни начала движения мяча в створ ворот (он был закрыт стенкой), ни того, куда хотя бы приблизительно летит мяч. Вратарь чувствовал, что немец попадает в створ ворот, но мяча не видел. В отчаянии он совершил бросок фактически с закрытыми глазами, закричал что-то не очень литературное и упал, больно ударившись головой о штангу и с удивлением чувствуя, что в руках он сжимает мяч...

— За этот бросок Россия простит ему даже тот дурацкий пропущенный мяч в матче с киевлянами, — чуть ли не со слезами умиления пробормотал Петр Зрелов. — Черт с тобой, полковник, если твой прогноз реализуется, готовь твою новую книгу «От иконы до картины» для презентации в ресторане «На Красной площади».

Атака на 89-й минуте матча началась, как это часто бывает, с ошибки. Ошибся вратарь турок: слишком близко от своих ворот выбил мяч. Ошибся защитник, промахнувшийся по мячу (все-таки недавно прошедший ливень не способствовал точности игры в этом матче, но, с другой стороны, мяч был мокрым для обеих команд). Ошибся и полузащитник, бросившийся к мячу, но перекрытый мощным плечом нового спартаковца Ахмеда Забар-оглы, зато не ошибся вырвавшийся из глубины обороны на половину турок шустрый Парфенов, сделавший в ту же секунду, как он овладел мячом, точную передачу набравшему скорость Егору Титову.

У Титова был выбор: можно было сделать навес над вратарской площадкой в расчете на точный удар Мора, и уже набегал справа Маркао, которому можно было дать короткий пас щечкой бутсы. Но Егор сам метров с двадцати пяти сильно и точно пробил в створ ворот и при этом ухитрился в замахе обмануть голкипера турок, уложить его на землю и засадить мяч в правый верхний угол.

— Это победа! — восторженно закричал Петр Зрелов.

— Это победа, — устало согласился с ним Егор Патрикеев.

— Это победа! — прокричал в ухо прикуривавшему новую сигарету от старой Олегу Романцеву стиснувший его в объятиях верный Гершкович. И в ту минуту, когда судья матча выбросил руки вверх, показывая окончание матча, когда прозвучал его свисток, над полем стадиона прогремел гром, сверкнула молния. Но этим все и закончилось.