В сумерках моря - Вадим Юрьевич Панов

16 августа, пятница

– Николай Тарасович Бунь, кличка – Буня, уроженец Ивано-Франковска, одна судимость за вымогательство…

– Ужасно, – вздохнул Цезарь.

– Что вы имеете в виду? – не понял следователь.

– Мой клиент сожалеет, что упомянутый вами гражданин был настолько не в ладах с законом, что в столь молодом возрасте уже успел отбыть наказание в виде лишения свободы, – тут же объяснил замечание Цезаря адвокат, в компании которого босс прибыл в Следственный комитет.

– Вы были знакомы?

– Господин Цесарский – известный бизнесмен с весьма широкими деловыми интересами, – продолжил адвокат, недовольный тем, что клиент раскрыл рот. – Многие люди выражают заинтересованность в сотрудничестве с господином Цесарским и в том числе, к сожалению, незаконопослушные люди. Но их предложения мой клиент всегда отвергает, поскольку тщательно следит за своей репутацией.

– Буня арестован.

– Без комментариев.

– А Читер убит.

– Если вы кого-то упоминаете, будьте добры использовать его официальное имя, – попросил адвокат. – Мы с господином Цесарским недостаточно осведомлены о кличках, которые используют между собой криминальные авторитеты Крыма.

– Хорошо. – Следователь вздохнул и выложил на стол несколько снимков. – Вот фотографии, на которой вы, господин Цесарский, запечатлены с господином Бунем. Они сделаны в разное время и при разных обстоятельствах. Фотографии подтверждают, что вы достаточно близко знакомы.

– К сожалению, бывает так, что люди искусно маскируются и умело скрывают своё истинное положение в обществе.

С начала допроса Цезарь произнёс только одно слово: «Да», отвечая на вопрос о своём имени, и, несколько минут назад – «Ужасно». В основном он улыбался, полностью перепоручив ответы адвокату. Однако обращался следователь именно к боссу.

– Что вы так часто обсуждали с господином Бунем?

– У господина Буня была масса оригинальных идей для стартапов, которые он надеялся профинансировать совместно с господином Цесарским. Мой клиент всегда ему отказывал.

– Всегда? – уточнил следователь.

– Всегда, – твёрдо ответил адвокат.

Цезарь зевнул, не прикрыв рот ладонью и не отвернувшись. Продемонстрировал отношение к происходящему.

– Господин Бунь арестован за торговлю наркотиками, – сообщил следователь. – Его взяли с поличным, с большой партией запрещённых веществ.

– Господин Цесарский с уважением относится к профессиональным качествам сотрудников правоохранительных органов и выражает искреннюю благодарность за то, что вы делаете нашу жизнь безопаснее.

– Уверен, что когда господин Бунь заговорит, у меня получится сделать жизнь общества ещё более безопасной.

Цезарь вздохнул и отвернулся, уставившись в окно.

– Мой клиент интересуется, для чего его вызвали в Следственный комитет? – произнёс адвокат.

– Один ваш близкий знакомый убит, второй арестован за торговлю наркотиками, мы не могли не предложить вам побеседовать, господин Цесарский.

– Как я уже говорил, моему клиенту приходится общаться со многими людьми, но он не располагает возможностями ФСБ, МВД или СК и часто понятия не имеет, чем в действительности занимаются те или иные люди, которые приходят к нему с бизнес-проектами. Вы удовлетворены?

– Не совсем.

– А мне кажется, что господин Цесарский дал весьма полные ответы на ваши вопросы, – с напором произнёс адвокат. – У моего клиента не так много свободного времени.

Следователь нехотя подписал пропуск, но не удержался от замечания:

– Ещё увидимся.

– Если наша следующая встреча будет столь же бессмысленной, как эта, у меня появится полное право обвинить вас в преследовании. И я не шучу.

– Я знаю, поэтому постараюсь, чтобы наша следующая встреча оказалась менее бессмысленной.

– Постарайтесь. – Адвокат мило улыбнулся. – До свидания.

Цезарь же вышел молча. И лишь когда они покинули здание Комитета, мрачно пробормотал:

– А то, что Читер получил своё, даже хорошо. В последнее время он реально стал меня напрягать.

– Думаешь, метил на твоё место? – Адвокат, разумеется, был прекрасно осведомлён о делах клиента.

– У меня было ощущение, что после сделки он захочет от меня избавиться, и я начал думать, как его опередить. – Цезарь хмыкнул. – Так что его смерть меня порадовала.

– Читер был умён, – обронил адвокат, намекая на то, что в организации нет человека, способного его заменить.

Однако у босса было своё мнение на этот счёт.

– Читер классно всё организовал, а вот дальше… Дальше такие умники или стараются спрыгнуть с накопленным, или идут против того, кто поднял их из грязи…

Последнее слово Цезарь произнести не успел, но адвокат его услышал. Такая вот странная особенность человеческого мозга: он «додумывает» за нас мысль, «дочитывает» слова, иногда видит то, чего не существует, потому что ему кажется, что там должно быть именно это. И в то мгновение, когда адвокат машинально закончил за спутника расхожее выражение, сам Цезарь уже падал на асфальт, получив между глаз выпущенную из снайперской винтовки пулю.

* * *

– Мне сказали, что ты ещё несколько дней проведёшь на побережье.

– Недельку, наверное, – кивнул Вербин, усаживаясь напротив Тихомирова. Теперь двух старших оперуполномоченных по особо важным делам разделял только письменный стол.

– Мало отдохнул?

– Хот-доги отнимали слишком много времени. Теперь же хочу расслабиться по-настоящему.

– Приятно, что хоть кто-то в нашей организации может позволить себе полноценный отпуск.

– Это не отпуск, мне просто разрешили отдохнуть от хот-догов. В счёт отпуска, разумеется.

Они встретились в Симферополе, в министерстве. Вербин позвонил вчера, сказал, что с утра будет плотно занят, но после обеда, если у Тихомирова найдётся время, с удовольствием с ним побеседует. Майор решил не отказывать и после короткого, можно сказать – светского, вступительного диалога откровенно произнёс:

– Только пойми правильно: мне всё ещё трудно воспринимать тебя как коллегу.

– Уверен, ты справишься, – махнул рукой Вербин. – Да и в любом случае, я здесь ненадолго, нет смысла привыкать.

– Тебе часто говорят, что ты умеешь располагать к себе людей?

– Не без этого, – не стал скрывать Феликс. – Но часто потом берут слова обратно, потому что я умею располагать к себе людей.

– Чем же? – вырвалось у майора.

– Тем, что делаю.

– А-а. – Тихомиров помолчал. – Так о чём ты хотел поговорить? Если о моём отчёте, то я его сдал вчера. Если о том, что я в нём написал, то я не слышал, что ты говорил Читеру. Я сидел в машине с заведённым двигателем, и хоть окна были открыты, ты стоял ко мне спиной и разобрать твои слова было невозможно. Но я видел, как он направил на тебя пистолет и тебе пришлось стрелять в целях допустимой самообороны. – Пауза. – Очень меткий выстрел получился.

– Случайно, – ответил Вербин, глядя майору