Поймать звезду - Кирилл Кащеев

– Мы первую репетицию отработали… Зоя Павловна и Александр Арнольдович торопятся – хотят, чтоб я за два месяца стала как Матвейчук… – Настя бледно улыбнулась, дескать, шучу. – Я думала где-нибудь посидеть… Одна…

Она явно недоговаривала, но у Кисоньки создалось впечатление, что маленькая балерина искала, где выплакаться, чтоб никто не видел. Спрятаться от балетмейстера, требующего, чтоб она в один день стала «как Матвейчук». От ненавидящих взглядов Ритки… От воспоминаний о вчерашнем – новая знакомая и об этом успела рассказать сестрам.

– А тут – они! Ты, говорят, тут главную лебедиху танцуешь? Так и сказали – лебедиху… Я сдуру возьми и ответь – я!

Кисонька снова подумала, что вовсе не сдуру. Насте просто хотелось каждую секунду напоминать себе, что она сегодня главная, она – прима.

– Иди сюда, говорят, а когда я не пошла – как кинутся! – Настя кивнула на валяющиеся на полу тела, и ее ощутимо передернуло от недавнего страха. – Я сразу поняла – это она! – яростно выдохнула девочка. – И вчера, с подъемником – тоже она устроила, завидющая, колченогая…

Сказано было невразумительно, зато выразительно. Сестры сразу поняли, что речь идет о Ритке.

– Шустрая она, эта твоя Ритка… – неопределенно пробормотала Мурка. – Сколько у вас первый акт длится – меньше часа? Быстро она с подъемником управилась. И с бомжами тоже – как она их мимо бдительного дедка протащила?

– Это он, когда снаружи приходят, бдительный! – небрежно фыркнула Настя. – А если изнутри любая девчонка в куртке поверх пачки выскочит и скажет, что это какие-нибудь грузчики, слесари, столяры пришли, – пропустит без разговоров! – она немного помолчала и совсем безнадежно шепнула: – Вы мне не верите. – Здоровенная, как горошина, слезища капнула на обтянутые тонким трико коленки.

– Не реви! – жестко скомандовала Мурка. – Я просто не совсем врубаюсь… Допустим, ваша чемпионка… – И поймав непонимающий взгляд Насти, исправилась: – Ну прима… Которая главных героинь танцует, правильно? Допустим, она должна уйти… Так что она у вас – одна? Никакой… не знаю, как вы это называете… никакой, что ли, серебряной призерши ей на замену нет? – сбиваясь на более понятные ей самой спортивные термины, закончила Мурка. Но Настя поняла:

– А тут совпало! – радостно пояснила она. – Саня Доронина… Она у нас была вроде как солистка № 2. Танцевала главные партии во втором составе, в перемену с Леной, или вторые партии в спектакле. Ну как сейчас Ритка при мне! – Несмотря на очевидный страх, в голосе Насти звучало злорадство, что Ритка – при ней, а не наоборот. – Так вот, Саня Доронина уже полгода как уехала на корабли!

– В матросы подалась? – непонимающе вздергивая брови, переспросила Мурка.

– Корабли – это круизные лайнеры, где богатые западные старички и старушки нехило проводят заслуженный отдых! – с легким раздражением от того, что приходится объяснять всем известные вещи, ответила Настя. – Когда совсем нет денег – а у Сани муж перед кризисом большой кредит взял! – можно туда танцевать наняться! Вот Саня с мужем – он тоже у нас танцевал – на год контракт и подписали. Нашим – я имею в виду главного балетмейстера и хореографа, в смысле, Александра Арнольдовича и Зою Павловну – конечно, не понравилось, что она уехала. Санька классная, техничная, фуэте крутила, как машина! Но решили, что переживут. Матвейчук-то осталась – у нее только трехгодичный контракт с Германией закончился, и замуж она вышла! На Санино место подтянули Тасю Нартову. Тася, конечно, уже старая, если б Саня не уехала, выше третьего состава ей не подняться, но в принципе опыт есть, партию вытанцовывает… И нас с Риткой на работу взяли – Тасины партии танцевать!

– Старая – это сколько? – вмешалась Кисонька.

– Двадцать пять, – легко бросила Настя.

– А тебе сколько? – с неожиданным возмущением в голосе спросила Мурка.

– Пятнадцать, – спокойно ответила Настя.

– Что ты нам головы дуришь! – недобрым тоном сообщила Мурка. – Какая может быть работа! Тебе еще в школе два года учиться!

– Ничего подобного, я бы в любом случае уже заканчивала, в этом году выпускной спектакль танцевала, если б меня раньше в театр не забрали! – запротестовала Настя.

Сестры переглянулись – похоже, они имели в виду совсем разные школы.

– Все равно не понимаю! – упрямо мотнула рыжим «хвостом» Мурка. – Допустим, золотая и серебряная призерши отпали… – опять пользуясь привычными спортивными терминами, продолжала рассуждать она. – На их место в сборной поставили бронзовую – тут все ясно. Но на место бронзовой брать кого-то из «юниоров» – полная дурость! – Она кивнула на Настю, давая понять, что под «юниорами» имеет в виду ее и соперницу Ритку. – Взрослую балерину не могли назначить?

– Думаете, любой, кто закончил балетную школу, может главные партии танцевать? – с неожиданной резкостью спросила Настя – похоже, Муркины слова задели ее за живое. – А какой у тебя баллон и выворотность, не имеет значения?