Скверное дело - Селим Ялкут

— Про конференцию. Историю вопроса, если хотите.

— Так, может, вы и меня просветите. В общих чертах.

— Вот именно, в общих. Мы ведь многими проблемами занимаемся. А тут сошлось на Византии. Мы участвуем по программе ЮНЕСКО. Раскопки ведутся в Турции, в Греции, в Балканских странах. У нас ценные архивы сохранились. На раскопки приглашают регулярно. Грант дали. Так что интересы совпадают. И научные, и материальные.

— И что вы там накопали?

— С Константина все началось и на Константине закончилось. Спустя тысячу лет с хвостиком. Первый Константин — христианский император. Под влиянием своей матери Елены принял христианство. Лег спать, ему крест приснился. Проснулся, встал, и, осененный этим видением, победил.

— Нам бы так. А то снится, черт знает что. Знаете что, давайте с конца, иначе мы в это тысячелетие не скоро уложимся.

— То, что Константинополь взяли турки в 1453 году, вы, наверно, знаете. При этом погиб последний византийский император Константин XI Палеолог. Погиб с оружием в руках, защищая город. Редкий для нашего времени случай. Не сбежал, хоть ему предлагали. Съехал бы себе за границу, деньги в Венецию заранее перевел, там ведь уже банки были, чем не Швейцария с Кипром и Америкой, да и жил спокойно. Шансов на победу практически не было. Всего их было семь тысяч — защитников города. Пять — самих византийцев, и около двух тысяч прислали Генуя и Венеция. Притом, те были не в ладах друг с другом. А генуэзцы, которые по соседству с Константинополем жили в Гелате, через залив Золотой Рог, те вообще, туркам подыгрывали. У турок только регулярного войска было за двести тысяч. Ну и всех прочих, желающих поживиться, столько же. Вот и считайте. Правда, стены у города высокие, и дрались люди замечательно. На море и на суше. Притом, что у турок была сильная артиллерия, которая палила непрерывно. Чего только они не делали: и подкопы под стены вели, и флот по суше перетащили в залив Золотой Рог, чтобы сжать кольцо блокады. Два месяца осада шла, несколько штурмов выдержали. Все призывы султана к сдаче города отклонили, а султан (Мехмед II) обещал сохранность жизни и имущества. Не сдались. И судьба решающего штурма висела на волоске. Запаниковали генуэзцы, когда ранили их командира Джустиниано. Но и тогда положение можно было спасти. Окончательно решила дело трагическая случайность. Стены длинные, защищать почти некому. Калитку в стене забыли закрыть, через которую византийцы делали вылазки. Турки случайно ее обнаружили, проникли в город и зашли с тыла. Константин с верными людьми бился до последнего. Его тело среди горы трупов опознали по сапогам с императорскими вензелями.

— Достойная смерть.

— Это точно. Мехмед, когда взял город, увидел золото и прочее добро, поразился, как же так с такими деньгами и не устояли.

— Всюду крайности. — Вздохнул Валабуев. — У нас в мирное время страну ободрали, как липку, а там в войну не смогли воспользоваться.

— И там не просто. Общество классовое. Феодальная аристократия, ростовщики, банкиры — как пиявки. Потому город зачах еще до нашествия. Свои его же и погубили. Кто станет ремесленником и земледельцем трудиться, если все приобретенное достанется другим?

— Вы меня не агитируйте.

— Это не я. Это — цитата. Алексей Макремволит дословно — византийский деятель той поры. Кто станет?., ну, и так далее… Корыстолюбие разложило империю еще до всяких турок. А Мехмед проявил уважение, поцеловал отрубленную голову императора, водрузил ее на местном форуме в честь победы, потом забальзамировал, приказал обложить золотом и серебром, возил и показывал по всему мусульманскому миру. А тело исчезло, по преданию, похитили его оставшиеся в живых ромеи и захоронили с подобающими почестями, а место этого захоронения неизвестно.

— Ромеи — кто это?

— Византийцы так себя называли, греки по происхождению.

— Сильная история.

— А если я скажу, Россия имеет права на Константинополь?

— Очень удивлюсь.

— Представьте себе. Детей у погибшего императора не было. Племянников разнесло по свету: в Венецию, в Рим к Папе, в самом Константинополе один оставался при султане. Тому, правда, не повезло. Султан его к себе в гарем определил служителем. Но перед этим, сами понимаете, что со служителями в таких местах делают…

— Что, действительно?

— Вот именно. Единственно, кто, говоря по нашему, сделал карьеру, внучатая племянница. Там она Зоей была, а у нас известна как Софья Палеолог. Фамилию родовую сохранила. Стала женой Ивана III. Трон византийских императоров у нас хранится, если сейчас не украли. Сами понимаете. И герб наш с двуглавым орлом оттуда. Одна голова в Европу, другая в Азию. И сам Иван III от константинопольского владычества не отказывался. Европа признавала, и Папа Римский. Об Америке тогда ничего известно не было.

— С теми только держись. Ну, хорошо, а теперь что делать? Сталин думал на этот счет, но разве он ответит.

— Сейчас это уже историческая наука. Не такая древняя, как вы думаете. Потому ездят, изучают. У тех же американцев специальный институт есть. Истории Византии. Мало ли что. А теперь, чтобы быть ближе к теме. В Византийской империи было много ересей. Империя стояла между Востоком и Западом. Тут вам и манихеи, и ариане.

— Кто такие?

— Бога по разному толковали, проблему добра и зла. Но сейчас не в этом суть. Если захотите, разберетесь. Вам манихеи должны быть ближе. По профессии. Они считали, зло правит миром.

— Прямо, как наш криминалитет. Неправильно вы нас понимаете, Алексей Григорьевич. Вы сейчас рассказ окончите, домой пойдете, мороженое по дороге купите. Не любите? Ну, ладно, это я так. Потом в командировку соберетесь, если деньги дадут. А я, как видите, сижу на месте и голову ломаю, чтобы ваши интересы оградить. Вот, благодаря вам, услышал интересный рассказ. И на том спасибо. У нас практика, а история дело прошлое.

— Константин даже Унию принял. Вернее, до него приняли. Он ведь всего четыре года правил, не успел развернуться. История времени не дала. А по поводу Унии страсти кипели.

— Это как?

— Уния? Согласились признать верховенство Папы. Но обряд оставили свой, византийский с тем, чтобы богослужение вести на греческом языке. Греко-католики по нашему. Между прочим, там и москвич постарался. Бывший митрополит Исидор, агитировал за Папу. Его в Москве за это в тюрьму заключили, он бежал, добрался до Рима. Папа его направил в Константинополь к Константину. Тот принял, надеялся, что Папа помощь пришлет. Папа обманул, а Исидор, нужно отметить, бился храбро, до конца, потом с каким-то дураком поменялся. Одежда, доспехи, тот и польстился. Ему турки сгоряча секир башка сделали, а Исидор спасся, плен прошел. Дрались все вместе, и католики, и униаты, и православные, но не устояли. А раскол был еще до того, как Унию приняли, часть раскольников на Русь ушла. Из рукописей это известно, кое-что сохранилось. Теперь они, сами понимаете, дорогого стоят. Потому и ездим, мы к ним, они к нам.