Штрихкод греха - Марина Серова

— Ну, может быть, он был очень расстроен, или, наоборот, радовался чему-то?

— Да нет, ничего такого не было. Ну, то есть он был как всегда.

— Одним словом, бурных проявлений радости или печали вы за своим шефом не заметили?

— Да, не заметила, Константин Александрович вообще-то всегда был такой… ну, невозмутимый, что ли. Ну, не как робот, конечно, но все же…

— Хорошо, я вас поняла. Тогда давайте сделаем вот что. Вы постараетесь сейчас вспомнить, как обычно проходил рабочий день у вашего босса. Ладно?

— Ну ладно, хотя и вспоминать-то особенно нечего. Значит, Константина Александровича привозил сюда, в офис, его телохранитель и водитель Никита. Приезжали они обычно часам к десяти утра. Ну, иногда чуть позже, около половины одиннадцатого.

— Так, Константина Александровича привозил телохранитель и по совместительству водитель, — повторила я. — А кстати, вы не знаете, почему Константин Александрович обзавелся телохранителем?

— Не знаю. А что, это может быть важно?

— Я спросила потому, что, может быть, были какие-то угрозы в адрес вашего шефа? Или покушения? Было что-то подобное?

— При мне ничего такого не было.

— И от других сотрудников вы ничего подобного не слышали?

— Нет, ничего не слышала. Может быть, так полагается? Ну, бизнесмены ведь нанимают себе телохранителей, — пояснила Елизавета. — Они даже для своих жен нанимают охранников. Хотя в случае Константина Александровича это было бы лишним.

— Лишним что?

— Ну, нанимать охранника для хромоножки.

— Простите, хромоножка — это кто?

— Да жена Константина Александровича! То есть теперь уже вдова.

— А почему вы считаете, что охранять жену вашего шефа не было необходимости?

— Да кому она нужна? Вы просто ее не видели. Худая, как щепка, хромая к тому же, видимо, болезнь у нее такая. Кто на нее позарится? Смешно даже! — хмыкнула Елизавета.

— Ладно, давайте вернемся к обычному распорядку рабочего дня Константина Александровича, — предложила я. — Стало быть, он поднимался сюда, в офис, а его телохранитель оставался в машине и дожидался распоряжений шефа? Так?

— Да, так. Никита в основном находился в машине. Только очень редко, кажется, пару раз всего он поднимался сюда, в приемную, и сидел здесь, пока Константин Александрович не позовет его.

— Что, ваш шеф приглашал его к себе в кабинет? — уточнила я.

— Нет, Константин Александрович, когда быстро заканчивал свои дела, выходил из кабинета, и они вместе куда-то уезжали.

— Елизавета, а что вы можете сказать о Никите?

— Ой, я мало с ним общалась. Ну, потому что он ведь в основном все время в машине находился. А потом… Он такой неразговорчивый был, хмурый, неприветливый. Когда сюда приходил вместе с Константином Александровичем, сидел как истукан в углу на стуле. Двух слов от него нельзя было услышать. Хотя что от него ожидать-то? Он ведь в детдоме воспитывался, сирота круглая.

— Ладно, с телохранителем более-менее понятно. Теперь расскажите, как ваш шеф принимал посетителей? Я имею в виду, они предварительно договаривались с ним о дате своего визита? Или же к нему можно было попасть в любое время?

— Нет, Константин Александрович не сидел весь день, как простой служащий. Для того чтобы решать простые вопросы, есть заместители. Вот в основном посетители и шли к ним. А если какой-то вопрос замы не могли решить, то тогда людей отправляли к Константину Александровичу. В основном это касалось подписания договоров или чего-то подобного. В общем, если было что-то серьезное.

— Но тогда получается, что Константин Александрович принимал решения единолично? То есть он не совещался со своим компаньоном, так?

— Да, получается, что так, — согласилась Елизавета.

— И что, у них, как у компаньонов, не было по этому поводу трений, недоразумений?

Елизавета пожала плечами.

Я решила до конца прощупать эту тему — тему взаимоотношений Бартелеймонова и Самодвигина. Как же так? Два совершенно равных по величине руководителя солидной компании находятся в разных офисах, расположенных почти в противоположных концах города. И при возникновении определенных трудностей в функционировании предприятия каждый решает так, как считает нужным лично он сам? И чтобы при таком положении дел любой из них был бы доволен друг другом? Что-то верится в это с трудом.

— Значит, лично на прием к Константину Александровичу в эти дни никто не записывался?

— Я на память не помню, — сказала девушка, — надо посмотреть в ежедневнике. Но он у Константина Александровича в кабинете.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Ну так давайте пойдем и посмотрим, — предложила я.

— Хорошо, пойдемте, — кивнула Елизавета.

Кабинет Константина Бартелеймонова был оформлен в классическом стиле. Прежде всего в глаза бросился массивный прямоугольный стол для переговоров в форме буквы «Т», выполненный из темного дерева. Стол был расположен перед большим панорамным окном с тяжелыми портьерами темно-синего цвета, затканными золотистыми узорами. Настенные панели, тоже из дерева темных тонов, а также лепнина на потолке и паркетный пол наполняли это помещение духом респектабельности и надежности. Все было весомо, дорого и престижно. Хотя, на мой взгляд, такая отделка кабинета подошла бы больше для руководителя постарше. Даже кабинет тестя Бартелеймонова — Владислава Барабанникова, в котором я была совсем недавно, выглядел по сравнению с бартелеймоновским как-то, я бы сказала, легковесно, что ли.

Елизавета прошла к столу и взяла большой ежедневник. Пролистав его, она прочитала записи:

— Вот, Татьяна Александровна, тут записано, что Константин Александрович принимал Лисенчикова П. А. из Базарного Карабулака, потом — Колесниченко А. Б. Этот приехал из Татищева. Они подписывали договора на поставку газовых котлов.

— Они вели переговоры при вас?

— Ну, в кабинете я не присутствовала. Просто Константин Александрович попросил меня организовать им чай. Я принесла все в кабинет и вышла. Такие солидные мужчины, эти посетители.

— Так, кроме этих двоих, больше ваш шеф никого не принимал?

— Нет. Константин Александрович занимался только с ними. Это была крупная поставка, поэтому и переговоры должен был вести руководитель, а не менеджер.

— Скажите, а незапланированных посетителей в эти дни не было? Ну, может быть, пришел кто-нибудь не по поставкам, а, скажем, по вопросу э… благотворительности. Ваша компания ведь, наверное, принимает участие в подобных акциях?

— Да, конечно. У нас есть специальная статья расходов. Но с этими вопросами идут к заместителям.

— Значит, было только два визитера, Лисенчиков и Колесниченко, — задумчиво произнесла я. — Скажите, а телефонные звонки к вашему шефу в эти дни поступали?