Штрихкод греха - Марина Серова

— Да. Володь, ты прав. Потом выяснить их причастность или, наоборот, непричастность к убийству. То есть наличие алиби. Значит, я сейчас поеду к Бартелеймонову в офис, — сказала я, вставая со стула.

— Удачи тебе, Таня, — пожелал мне на прощание Кирьянов.

Я вышла из отделения, села в машину и закурила. Одновременно я стала размышлять о предстоящем расследовании.

Что мы имеем? Константин Бартелеймонов — успешный предприниматель. Определенно им была проделана большая и трудная работа, прежде чем он достиг успеха. Число людей, так или иначе знакомых с ним, может быть очень большим. Поэтому придется перебрать много вариантов связей. Причем не факт, что разработка одной из цепочек может оказаться именно той, которая приведет к разгадке преступления. Возможно, мне предстоит отработать несколько вариантов. А время… У меня нет столько времени, сколько имеется у официального следствия. Мои магические двенадцатигранники ведь предостерегли меня, указав, что время одержит верх, если я буду медлить. В конце концов, наниматель — Барабанников — платит мне приличные деньги за расследование. Значит, что? Значит, нечего, Таня, тут рассиживаться. Принимайся за дело.

Вопреки первоначальной мысли отправиться в офис Бартелеймонова я решила, что сначала пообщаюсь с тем, кто нашел убитых, а именно — с Евгением Петровичем Желторучко.

Я завела мотор и поехала.

Евгений Петрович Желторучко проживал в десятиэтажном одноподъездном доме на улице Стрелягина. Я позвонила по домофону.

— Кто? — спросил меня женский голос.

— Евгений Петрович Желторучко здесь проживает?

— Здесь.

— Он сейчас дома?

— А кто вы и что вам от него нужно?

— Я частный детектив Татьяна Александровна Иванова, занимаюсь расследованием убийства предпринимателя Бартелеймонова. Евгений Петрович обнаружил его машину, и мне необходимо поговорить с ним.

— Но Евгений уже все рассказал полицейским, почему его опять…

— Простите, но я провожу частное расследование, поэтому мне и нужна эта информация.

— Ну что же. Раз так — проходите.

Домофон запищал, я открыла дверь и вошла в подъезд.

Когда я поднялась на девятый этаж, входная дверь была уже предусмотрительно открыта. На пороге меня встретила невысокая худощавая женщина лет шестидесяти. На ней был пестрый трикотажный халат, а на ногах — мягкие домашние туфли, отороченные мехом.

— Меня зовут Капитолина Сергеевна, — представилась она.

— Очень приятно, — сказала я.

— Проходите, — пригласила хозяйка и посторонилась, пропуская меня.

Я вошла и оказалась в просторной прихожей.

Повернув вслед за Капитолиной Сергеевной налево, я попала в большую комнату, судя по всему — гостиную. Обставлена она была с претензией на современный стиль. Посередине стоял модульный стол из стекла на хромированных ножках, а вокруг него — три стула необычных изогнутых форм. У одной из стен расположился широкий и длинный диван, одна из боковых стенок которого представляла собой мини-бар с подсветкой. Около дивана лежал ковер — шкура тигра. С армстронговского потолка свисала разноуровневая люстра со светильниками в виде металлических цилиндров.

— Присаживайтесь. — Капитолина Сергеевна показала на диван. — Я пойду приглашу Евгения. Это мой муж, — добавила она и скрылась за дверью смежной с гостиной комнаты.

Вскоре оттуда вышел мальчик лет шести-семи.

— Здрассти, — сказал он и, усевшись за стол, стал раскачиваться на стуле.

— Арсений, прекрати качаться! — строго сказала вышедшая из той же двери Капитолина Сергеевна.

Вслед за ней показался полноватый мужчина примерно ее возраста. Роговые очки и небольшая, аккуратно подстриженная бородка делали его похожим на профессора. Одет мужчина был в серые брюки и домашнюю флисовую куртку.

Мужчина подошел ко мне.

— Вы хотели со мной поговорить? — спросил он.

— Евгений Петрович, это ведь вы обнаружили машину с застреленными людьми?

— Да, я, — сказал Желторучко и сел рядом со мной на диван.

Капитолина Сергеевна села на другой конец дивана.

— Евгений Петрович, я частный детектив Татьяна Александровна Иванова, я занимаюсь расследованием этого убийства, точнее сказать, убийств. Расскажите, пожалуйста, при каких обстоятельствах вы обнаружили машину с телами.

— Да, собственно, тут и рассказывать-то особенно нечего. — Евгений Петрович пожал плечами. — Я поехал в поселок, чтобы проведать наших родственников. При въезде в лесополосу я увидел стоящий «Майбах». Поскольку он загораживал мне путь, я посигналил, чтобы он отъехал. Но поскольку на мой сигнал никакой реакции не последовало, то я подъехал почти вплотную, вышел из машины и подошел к «Майбаху». Заглянул в окошко и увидел расстрелянных мужчин.

— Дед, а признайся, ты ведь здорово очканул, когда увидел трупешники, — заметил мальчишка.

Он все так же продолжал раскачиваться на новомодном стуле. На замечания Капитолины Сергеевны он даже не прореагировал.

— Арсений! — всплеснула руками Капитолина Сергеевна. — Как ты выражаешься! Откуда такой полублатной жаргон?

— Баб, да сейчас все так выражаются, ты чё, не знала, что ль? Так чё, дед? Очканул?

— Да ничего я не очканул!

— Евгений, и ты туда же? — слабым голосом спросила хозяйка.

— Я позвонил в полицию, мне велели оставаться на месте до их приезда. Что я и сделал. А потом пришлось проехать с ними в отделение, дать показания.

— Да, ты ведь такой законопослушный, — вздохнула Капитолина Сергеевна. — Евгений, тебе пора собираться на лекцию, — уже строгим тоном проговорила она.

Я распрощалась с хозяевами и вышла из квартиры.

Ничего интересного Евгений Петрович не сообщил. Поэтому я сейчас поеду в офис Бартелеймонова.

Константин Бартелеймонов обосновался в пятиэтажном здании по Малой Казачьей. Я доехала туда минут за пятнадцать, благо пробок практически не было. Зато с парковкой возникли проблемы. Все места были заняты, поэтому, покрутившись так и сяк, прикидывая, куда бы мне поставить свою «девятку», мне все-таки пришлось остановиться за квартал от здания.

Только я вышла из машины и прошла примерно половину квартала, как попала в толпу гостей, прибывших на бракосочетание, поскольку районный ЗАГС находился напротив коммерческо-офисного центра.

Счастливые жених и невеста, а впрочем, уже счастливые молодожены улыбались и обменивались репликами, а также позировали многочисленным фотографам-друзьям.

Я подумала, что совсем рядом, в офисе Бартелеймонова, царит совсем другая атмосфера. Наверное, там уже была гражданская панихида. А может быть, теперь их не устраивают?