Восемь идеальных убийств - Питер Свенсон

Закончил я книгу около четырех утра. Почти уже вылез из кровати, чтобы взять следующую, но решил все-таки попробовать немного поспать. Перекатился на живот, размышляя о прочитанном, о том, каково это – безмятежно барахтаться в пруду, когда что-то вдруг хватает тебя за ноги снизу и тянет к смерти. А потом, поскольку меня понемногу начал одолевать сон, в голову вплыло лицо моей жены, как это всегда и бывало. Но снилась мне не она и не сцены из «Утопленницы». Снилось, что я бегу и что за мною гонятся.

Тот же самый сон, который снился мне каждую ночь в моей жизни.

* * *

На улице еще мело, когда утром я вышел из квартиры, но снегопад сменился легкой поземкой – половина снега, висящего в воздухе, была поднята с земли ветром, который все еще задувал порывами. Навалило уже фута на два. Улицы более или менее расчистили, но убрать снег с тротуаров никто не удосужился, так что я двинулся прямо посреди проезжей части, стараясь сохранять осторожность на крутом спуске к Чарльз. Хотя небо было укутано облаками, денек стоял светлый – наверное, из-за всего этого первозданного снега. С собой я прихватил свою старую велокурьерскую сумку, закинув ее на ремне через плечо.

До отеля я добрался чуть раньше назначенного времени. «Плато» представлял собой недавнее дополнение к моей части Бостона – небольшой бутик-отель в перестроенном здании склада прямо на Чарльз-стрит. При нем имелись шикарный ресторан и симпатичный бар, куда я временами заглядывал под вечер по понедельникам, когда устрицы стоили всего по доллару за штуку.

– У меня тут встреча за завтраком, – сообщил я единственной находящейся в пределах видимости сотруднице отеля, женщине с печальными глазами за стойкой, и она направила меня мимо бара в небольшую обеденную зону штук на восемь столиков.

Никакого распорядителя, чтобы усадить меня, тут не наблюдалось, так что я уселся сам за угловой столик возле большого окна, выходящего прямо на кирпичную стену. В помещении я оказался единственным посетителем и вскоре начал гадать, работает ли тут кто-нибудь вообще или же персонал просто не смог добраться на работу из-за снегопада. И тут, практически одновременно, через болтающиеся распашные двери кухни протолкался мужчина в накрахмаленной белой рубашке и черных брюках, а на входе в столовый зальчик со стороны вестибюля появилась агент Малви. Заметив меня, она подошла в тот самый момент, когда официант бросил перед нами меню. Мы оба заказали кофе и сок.

– А у ФБР неплохой бюджет командировочных, – заметил я.

На миг она вроде как смутилась, а потом произнесла:

– Ну… Я забронировала этот отель сама, потому что он близко от вашего магазина. Не знаю, возместят ли.

– Как спалось? – спросил я. У нее были темно-малиновые круги под глазами.

– Да почти никак. Я читала.

– Я тоже. А что читали?

– «Тайну Красного дома». Решила, что пойду по вашему списку с самого начала.

– И что скажете? – спросил я, отпивая кофе – наверное, слишком поспешно, поскольку тут же обжег язык.

– Неплохо. Хитро закручено, в жизни не угадала бы концовку. – Малви прикоснулась к своей фарфоровой чашечке, не поднимая ее со стола, после чего низко наклонилась, поджав губы, и чуть-чуть отпила сверху. В этом маневре было что-то птичье.

– Честно говоря, – произнес я, – я понимаю, что у меня были причины включить эту книгу в список, но не помню всех подробностей. Я читал ее очень давно.

– Все примерно так, как вы и описывали. Тайна запертой комнаты в сельском доме, причем довольно курьезная. Мне все время припоминалась «Улика»^[30], та игра…

– Полковник Мустард в библиотеке.

– Вот именно. Но тут все еще круче.

Она стала в общих чертах излагать сюжет, и все начало понемногу возвращаться. Есть некий Марк Эблетт, богач, который живет в загородном доме – таком сугубо английском доме, который словно специально создан для того, чтобы в нем когда-нибудь произошло убийство. Он получает письмо от своего давно забытого брата – «паршивой овцы в семье» – с сообщением, что тот прибывает погостить из Австралии. Когда этот брат приезжает, ему велят подождать хозяина у него в кабинете. Слышится выстрел. Брат из Австралии мертв, а Марк Эблетт исчезает. Все указывает на то, что Марк убил своего собственного брата и сбежал.

Сыщик в этой книжке – на самом деле не более чем случайный знакомый одного из гостей особняка. Зовут его Тони Джиллингем, и на пару с этим своим приятелем Биллом он и берется за расследование. Выясняется, что есть потайной тоннель, который ведет под домом от кабинета до самого поля для гольфа, и имеется, естественно, еще великое множество прочих тайн.

– Не было никакого брата, так ведь? – перебил я ее.

– Совершенно верно. Настоящий брат умер много лет назад и во всем этом действе никак не участвовал. Марка Эблетта уговорили изобразить его, а потом убили. Но это не та часть убийства, которую я нахожу хитроумной. А вы?

Говорила Малви быстро, и только после того, как она сделала передышку, я осознал, что от меня ожидают ответа.

– По-моему, я включил эту книгу в список, поскольку тот, кого все считают убийцей, – это на самом деле еще и труп. Один и тот же человек, но только настоящий убийца знал об этом.

– Можно я зачитаю раздел, который подчеркнула ночью?

– Конечно, – отозвался я, и она вытащила из своей сумки книжку в бумажной обложке и начала перелистывать страницы. Мне с моего места было видно, что Малви подчеркнула там несколько фраз. Я сразу подумал о своей жене – как она всегда читала с ручкой в руке, готовая написать что-нибудь в любой книге, которая попадала к ней в руки. Я вдруг порадовался, что не отдал агенту Малви дорогущее первое издание «Незнакомцев в поезде».

– Так… Вот оно, – произнесла она, разглаживая развернутую книгу на столе и подаваясь вперед, чтобы приступить к чтению. – «Инспектор по прибытии, – насколько я понимаю, имеется в виду по прибытии в дом, – нашел одного человека мертвым, другого исчезнувшим. Бесспорно, крайне вероятно, что исчезнувший человек застрелил мертвого человека. Но более чем крайне вероятно, практически достоверно было, что инспектор начнет с предположения, что это крайне вероятное решение – единственно возможное, а потому будет не склонен рассматривать без предубеждения любой иной вариант»^[31].