В погоне за тенью - Александр Бергман

— Ну ладно, клоун, прекращай свое шапито, — вытирая слезы, произнес Максимов, — а то сейчас Кривицкий нагрянет, посмеемся мы тогда.

Мишка присел рядом с Леной.

— Ну а действительно, куда он так полетел? — задался вопросом Гришка. — Столовка-то уже не работает.

— Да в «Жигули», наверно, очередь побежал занимать, — ответил Максимов.

— Так до получки еще неделя, на какие шиши он в «Жигули» собрался? — удивленно произнес Мишка.

— На задание он туда, — ответил Максимов.

— Вот, Гришка, ты видишь, — Мишка повернулся к Гришке, — каково это — у начальства в любимчиках ходить? — театрально произнес он. — Ему в «Жигулях» пивко попивать, а нам с тобой вокзалы и автостанции перебирать.

— Ты поумничай мне тут… — оборвал его Максимов. — Давай по делу докладывай!

— Ну и погодка сегодня. Вот, — Мишка взялся за воротник своей мокрой рубашки, — пока с вокзала добрался, весь промок.

— Ты на всех вокзалах побывал? А в аэропорту? — спросил у Мишки следователь.

— Конечно, Семен Евгеньевич, и на вокзалах, и в аэропорту — везде был. Показывал его фотографию и дежурным, и милиционерам — никто не видел. И на всякий случай я везде его снимки оставил, может, кто вспомнит.

— Молодец, — похвалил Мишку следователь. — Отсутствие положительного результата — в нашем деле тоже результат. Значит, большая вероятность, что он не приезжий, а местный.

— Кстати, о том, что местный, — подала голос Лена. — Семен Евгеньевич, я отослала по телефаксу фотографию его ботинок на волховскую обувную фабрику, туда, где они были изготовлены. И вот пришел ответ. — Лена развернула лист бумаги, который держала в руках, и зачитала: — «Данная модель обуви является устаревшей и снята с производства нашей фабрики уже около двух лет назад».

— Так, интересно получается. — Следователь потер пальцами висок. — Ты в отчете написала, что ботинки новые и надеты всего пару раз, но при этом модель не производится уже около двух лет, — констатировал Максимов.

— Да, все верно, ботинки надеты всего пару раз, но эта модель не производится уже около двух лет. Семен Евгеньевич, я излагаю сухие факты, а уж выводы делать — ваша прерогатива, — ответила Лена.

— Ладно, хорошо, подумаем на досуге об этом.

— Семен Евгеньевич, — подал голос Мишка, — а вот я, например, форму свою надеваю только по праздникам, а ботинки от нее ношу постоянно. А что, хорошие черные ботинки, да по ним и не видно, что они милицейские.

— Это ты к чему, Миш? — не поняла Лена. — Точно установлено, что ботинки на убитом были не казенные, а обычные, гражданские, изготовленные на волховской обувной фабрике.

— Лен, это я к тому, — повернувшись к эксперту, ответил Мишка, — что мне мать год назад купила ботинки в магазине, а я их еще ни разу не надевал, все от формы обувь таскаю.

— Молодец, Мишка, — похвалил опера следователь. — Вполне возможно, и наш убитый так же обувью распоряжался. Кстати, это еще одно косвенное подтверждение, что убитый был человек служивый.

Максимов снял очки и принялся протирать их носовым платком.

— Но если допустить, что за два года, с тех пор как приобрел ботинки, он надел их всего два раза, можно сделать вывод, что берег он их для каких-то особенных дней, например, для поездок.

— Но не факт, может, у него другие просто сносились, — решил добавить себе еще очков Мишка.

— Миш, как часто ты получаешь форменную обувь? — спросил Максимов.

— Раз в год, — ответил тот.

— Правильно, то есть за два года у тебя уже появляется две пары форменной обуви. А ты успеваешь за год износить пару ботинок, даже с учетом, что надеваешь их постоянно? — спросил Максимов.

— Да нет, конечно!

— Вот видишь! — произнес следователь. — Но, в принципе, исключить это тоже нельзя. Да и вообще, это всего лишь версия.

Максимов взял со стола авторучку и что-то записал на листе.

— Кстати, Семен Евгеньевич, так никто и не заявлял о пропавшем без вести мужчине с похожими приметами. Ни у нас в области, ни в соседних, — сказал Мишка.

— Странно, — задумавшись, произнес Максимов. — Но почему-то это меня не удивляет. А у тебя, Гришка, что? — посмотрев на второго опера, произнес следователь.

— Да что, прошли мы с Колей-Карлсоном весь берег в том районе. Особо и к воде-то негде подойти. Только в районе очистных. Думаю, там его и сбросили.

— Все осмотрели?

— Да, вот там как раз и обнаружили кое-что. — Гришка достал из синей папки, лежавшей у него на коленях, несколько снимков и передал их следователю. — Небольшой тормозной след автомашины, и совсем свежий.

— Похоже, «Волга», — Максимов внимательно изучал фотографии.

— Да, «Волга», ГАЗ-24, — произнесла Лена. — Я специалистам показывала.

— Кстати, о твоих специалистах… — Максимов посмотрел на нее. — Очень уж они какие-то… — он силился подобрать верное слово, — необычные.

— Семен Евгеньевич, если вы это о Леве, то не смотрите на его вид, по татуировкам он один из лучших специалистов в городе.

— Один из лучших? — с недоверием произнес Максимов. — Мне даже страшно представить, как тогда выглядит лучший специалист, — иронично заметил он.

Максимов вновь взял в руки снимок, который ему дал Гришка.

— Вот интересно, что на очистных могла делать «Волга»?

— Да что угодно, — предположил Гришка.

— Не скажи, место там безлюдное и совсем не для отдыха. К тому же вонь от очистных. Ехать в такую дыру, да еще на «Волге», — здесь, определенно, какой-то повод нужен. Очень странно, — задумчиво произнес следователь. — Хотя, конечно, — со вздохом сказал он и бросил снимок на стол, — может, этот след к нашему делу и не имеет никакого отношения. Это всего лишь предположение. Хотя на всякий случай проверь, не появились ли за последние дни в угоне «Волги».

— Хорошо. Семен Евгеньевич, можно мне идти? — Гришка встал со своего места. — Еще уйма дел на сегодня.

— Да, Гриш, иди, завтра займись одеждой убитого. Какая фабрика выпускала, где реализовывалось, все подробно, может, какой следок покажется.

— Хорошо, — коротко ответил опер.

— А ты, Миш, все же поезжай в Волхов на обувную фабрику, пусть по номеру партии выяснят, где реализовывалась, когда. Прокатись по этим магазинам, покажи фотографию продавцам, может, вспомнит кто его.

— Семен Евгеньевич, да времени сколько уже прошло!

— Тем не менее выясни, может, обувь завалялась в магазине и реализована была только недавно.

— Хорошо, — кивнул Мишка.

— Всё, все свободны.

Когда опера ушли, следователь собрал все немногочисленные бумаги по этому делу, сложил их в папку, выдохнул и намерился идти к начальству. Но в этот момент зазвонил телефон. Сегодня пообщаться с начальством Максимову было не суждено. Звонил помощник Кривицкого