Операция «Арлекин» - Александр Афанасьев

…

Половцев вернулся примерно в два часа ночи. Их деревянное бунгало было простым — две комнаты и коридор по центру. Постоял в коридоре, но комнату Николая проверять не стал. Зашел в свою…

…

Утром они позавтракали и поехали в охотничье хозяйство, по-видимому — на настоящую охоту.

План охоты был такой — с подхода, из-под собак. Можно так или нет — Николай не знал. Но подозревал, что и правила охоты — они нарушают.

Место, куда они приехали — было где-то получасе езды от закрытого горнолыжного курорта, более точно он установить не смог. Здесь было намного ровнее. Невысокие холмы, поросшие лесом, полянки, кое-где лесосеки — но старые. Снега пока еще много, хотя весь он водой пропитан. Места глухие, он и не знал, что такие вообще бывают в Европе…

Подошел егерь, выстроил всех в цепь. Винтовку Николай повесил за спину, потому что стрелять не собирался. Просто шел в цепи, присматривал за генералом. Впервые он наткнулся на что-то похожее на заговор. Хотя смысла его он решительно не понимал. Подобная болтовня — могла закончиться пенсией или тем что задвинут при присвоении звания, но и только.

Тем временем — то ли болгары, то ли румыны — начали громко перекрикиваться в лесу на своем языке и Николай тоскливо подумал — хрен мы что сегодня наохотим. Это не охота, а полное дерьмо. Интересно, кто только придумал такое…

Идти было легко, не так как вчера — но это потому, что после Афганистана любой лес — как прогулка. По крайней мере, тут нет пыли и легко дышать…

Тем временем, тональность лая собак впереди изменилась — теперь они лаяли зло, с подвизгом и подвывом. Неужели — нашелся какой-то зверь, который еще не услышал этих придурков и не сбежал?

Отрывисто грохнул выстрел.

Николай вопросительно посмотрел на генерала, тот кивнул — пошли, посмотрим…

…

Они подошли — как раз тогда, когда польский генерал шумно принимал поздравления. Егеря отгоняли собак, Николаю бросилось в глаза — Вепрь, которого пристрелили — не был свободен. Он был привязан за ногу к дереву, рвался на волю — вон, вся земля изрыта^[19]

Поверить невозможно. И это охота?

…

Егеря были плохие, дисциплину они не поддерживали, и после еще пары так же привязанных и подстреленных кабанов — последовал отдых на полянке, на которой оказалось что-то вроде шатра. Горел костер, было свежеподжаренное мясо и было спиртное. Это при том, что охота не кончилась. Рядом с Николаем расположился русскоговорящий румын — живчик из делегации, и после первых же минут знакомства, Николай понял что тот почему то задался целью его напоить.

Цель конечно благородная. Да только Николай вырос в семье дипломата, а умение пить не напиваясь, одно из профессиональных умений любого дипломата. Умел он и понемногу отливать из стакана…

После третьего — он поднялся, пьяно шатаясь. За генеральским столом кое-кого не было…

— Щас приду… немножечко только…

Николай шагнул в лес и растворился в нем…

…

Подмосковный лес, много лет назад.

Лето, лето раннее, долгожданное. Свежая зелень, еще небольшие лопухи, счастливое пенье птиц, переживших зиму и холода. Трава по колено, в этом году весна ранняя была. В ложку задорно журчит небольшой ручей…

Господин Секу Асегуру, технический работник посольства Японии в Москве сейчас не похож на себя самого. Прежде всего — еще, когда выходили из машины, он снял обувь, оставил ее в машине. Трое мальчишек — двое японцев и европеец — сняли обувь, но остались в носках. Впрочем, господин Асегуру заставляет их для тренировки ходить по гальке.

Сам он может ходить по стеклу.

— Этот лес — наконец говорит он — лучший лес из всех, какие я видел в жизни. Этот лес щедрый он даст укрытие, даст пищу, поможет сделать оружие — здесь есть из чего.

…

— Лес надо уметь слышать. И слушать.

…

— Вы должны уметь сливаться с любой природой, быть ее частью. Не производить ни малейшего шума. Посмотрите…

Господин Секу Асегуру снимает с травы божью коровку

— Разве мы слышим, как она передвигается?

— Нет, учитель — говорит европеец

— Правильно. Потому что она часть природы. Точно так же должны уметь и вы.

Господин Секу Асегуру надевает на голову черный колпак без прорези, поворачивается несколько раз и садится на землю.

— Приблизьтесь ко мне — говорит он — приблизьтесь и коснитесь меня. Но я не должен слышать вас, не должен слышать ваши шаги. Лучше, если я вас не поймаю.

Мальчишки переглядываются. Европеец понимает японский и официально — он сейчас и учит японский язык. Его родители рады, что при японском посольстве нашелся учитель для их сына — знание сложного японского языка открывает дорогу в МИМО с перспективой назначения в одно из самых лучших советских посольств — посольство в Японии. Попасть в Японию хотя бы на год — мечта любого дипработника

Жестами распределив обязанности — один должен нарочно шуметь но так чтобы сенсей не поймал — мальчишки начинают сжимать кольцо…

…

В лесу народу хватало, охота, как никак, несколько генералов с самых разных стран — потому Николай едва отойдя от стола почувствовав присутствие человека, неладное не заподозрил. И только когда он почувствовал движение, прямо за спиной — и только тогда прыгнул в сторону, разворачиваясь к угрозе…

А угроза была.

Человек который на него нападал, был в обычном охотничьем костюме, в каком тут были все. Правда, он почти один в один повторял полевую форму СС. На голове у него была маска, но не обычная, черная — а из сетки, что придавало его виду какой-то инфернальный оттенок.

Он попытался выполнить классическое «снятие часового» — но «часовой» оказался ловчее, чем он думал — и через секунду они оказались лицом к лицу. Перехватив нож, убийца попытался выполнить повторную атаку — не разрывая дистанцию и пытаясь «решить проблему» как можно скорее. Это было ошибкой — Николай чуть отклонился, пропустил нож мимо себя, зафиксировал — и нанес ответный удар. Противник захрипел и начал валиться на землю… пришлось выпустить руку с ножом…

Осмотревшись, он понял, что нападавший был один. Он не двигался, пульса не было…

Черт…

Запоздалая мысль — надо было брать живым. Сработал инстинкт — в Афганистане, где полно было духов и прочей мрази, желающей поиграться с ножом — они живых не оставляли. Он ударил инстинктивно, не сдерживая силу…