Стикс - 2 - Наталья Андреева

— Да ты пьян в стельку! — ахнула Леся. — А я думала, врут люди! Будто ты, как Ванька, снова сгинул, Запил!

— Могу пить, могу не пить, — пробормотал он. — А ну-ка…

Подвинув ее плечом, Свистунов ввалился в комнату и со стуком опустил на стул бутылку водки, после чего уселся на диван.

— Ну нет! — возмутилась она. — Здесь ты пить не будешь!

— Эт-то еще почему?

— Потому что не будешь! Ты за этим пришел?

— Нет. Выходи за меня замуж.

— Спятил! У тебя жена на днях родила! Давай катись отсюда!

— Я ведь зна-аю, почему ты из прокуратуры уволилась, — пьяно погрозил ей пальцем Руслан. — Потому что, как я, тебя никто не знает. Я все понял, потому и…

— Догадливый, мент, — прошипела она. — Ты потому такой смелый, что Ваньки нет. Ты при нем порог этого дома боялся переступить. А теперь, выходит, осмелел?

— Ты думаешь, я его боялся? — прищурился Руслан.

— Да какое там! Просто он тебе был дороже всех баб на свете. Все, кончилась дружба? А если он вернется?

— Нет, — тихо сказал Руслан. — Он не вернется.

— Что ты знаешь? Где он? Я сама хотела с тобой поговорить, но, вижу, ты лыка не вяжешь.

— Я в п-порядке.

— Иди спать, Руслан.

— Иду, — он растянулся на диване.

— О, Господи! Как я людям в глаза-то буду смотреть! Мало мне было стыда! Руслан!

В дверь снова позвонили. Свистунов поднял голову:

— Кто это?

— Любовник!

Он резко сел на диване.

— Так. Успела уже.

— У тебя на меня какие-то права? Мы десять лет как расстались! Имею право на личную жизнь! Ты и сам женат! Двигай к двери. И чтоб никакого цирка, понял?

— Есть. Без цирка.

Руслан поднялся с дивана, взгляд у него был ясный и трезвый. «Комедиант!» Она метнулась в прихожую. На пороге стоял Саша с букетом цветов. Розы были роскошные.

— Привет. Это тебе, — он протянул букет.

— Спасибо. Какие красивые! Входи.

— Минуточку.

Ее вдруг взяли за плечо и резко дернули назад. Из-за спины выступил Руслан.

— Товарищ, по какому праву дарим женщине розы?

— Руслан! Я тебе что сказала?!

— Это еще кто? — оторопел Саша.

— Я тебе сейчас представлюсь.

Он почти без замаха ударил менеджера по персоналу в челюсть и левой добавил в сплетение. Саша рухнул на пол, она ахнула и закрыла лицо розами.

— Это без цирка, — зло сказал Свистунов. — Как обещал. Бывай, Олеся Владимировна! Счастья тебе. В личной жизни.

И, насвистывая, побежал вниз по лестнице. Саша закашлялся и начал подниматься с пола. Спросил, сплевывая кровь:

— У тебя что, в любовниках сборная города по боксу?

— Это не любовник.

— А кто?

— Жених. Бывший.

— И тоже мент?

— Да.

— Бывает. Роковая ты женщина, Олеся… как он сказал? Владимировна? Ты бы разобралась с правоохранительными органами, кто тебе кто. Я, собственно, поговорить приехал. Больше в квартире никого нет? Еще одного бывшего? — с опаской спросил он.

— Нет. О, Господи! Входи, — она посторонилась. — У тебя опять на лице кровь! Извини. Ради бога, извини. Он же пьяный в стельку!

— Если он пьяный так бьет, трезвому ему надо в сборную страны отбираться.

— Трезвый он смирный. И веселый. Ты Мукаева не знаешь. То есть знаешь. Что ж я говорю! Ну, Свисток! Получишь ты у меня!

— Вот, кстати! О нем я и приехал поговорить. О следователе Мукаеве. О! И бутылка на столе! Как кстати!

— Я сейчас закусить соберу. Ну, Свисток! — бормотала она, несясь на кухню, — Так я никогда замуж не выйду! Ну, погоди у меня!

Она загремела тарелками. Одна упала на пол и разбилась.

— Да что ж это такое?! — ахнула Леся. — Что ж сегодня за день такой?!

— На счастье.

Саша стоял на пороге, трогая разбитую губу. И добавил:

— Не суетись. Ночь будет долгой. Ты готова?

— К чему?

— Мне показалось, что ты и следователь… Или показалось?

— Говори, что случилось?

Он придвинул табурет, сел и сказал:

— Короче. Я опоздал. Пока навел справки, выяснил адрес… Мы ему продукты на дом доставляли. Иногда. В общем, пробил по базе и все узнал. Но опоздал. Коттедж-то его сгорел!

— Какой коттедж?

— Под Москвой. Я тебе говорил. Что же касается блондинки…

Она вздрогнула:

— Ольги?

— Ну да. Ольги. Она переехала к генеральному директору фирмы «АРА». В тот же день. У него дисконтная карта в нашем супермаркете, у Ладошкина. Скупердяй, каких мало. Но зато в базе все есть: фамилия, имя, адрес, телефон, год рождения. Полная информация. Мы на таких клиентов досье собираем. Деньги у него есть. Это хорошо. Значит, и у нее есть. Теперь о плохом. В сгоревшем доме нашли труп.

— Чей? — Она без сил опустилась на стул.

— Похоже, что его. Следователя Мукаева.

— Ох!

— Только он жил там под именем Саранского. Ивана Александровича Саранского.

— Как так? Не понимаю…

— Я тоже не понимаю. Может, у него был брат-близнец?

— Какой еще брат? Я хорошо знаю его мать. Ваня — единственный сын.

— Не было, значит? Ну тогда он жил двойной жизнью. Хотя я не понимаю: как успевал?

— Выходит, он умер?

— Выходит, что так.

— Ох!

Она зарыдала. Саша подошел, положил руку на плечо:

— Погоди. Ты же мне сама говорила: все кончено. Помнишь? Что ты его теперь ненавидишь. Ну? Помнишь?

— Ваня, Ваня… Как же так? Да за что ж мне это? Значит, не вернется больше… Как же так?

— Погоди, я выпить принесу.

— Мне лучше водички.

Она все не могла успокоиться. Ведь оплакала уже однажды. В конце апреля. А все равно болит. Выходит, Руслан правду сказал. Он больше не вернется. Не за этим ли приходил? Потому и пьет. Друга потерял. Саша пытался ее успокоить:

— Ну что ты от него хорошего видала? То бросал, то возвращался. А любовнице бриллианты дарил, машину. Зато теперь можно поживиться. О себе надо думать.

— Что думать?

— У него наверняка остались деньги. Припрятал на черный день. У своей любовницы.