Часы смерти - Джон Диксон Карр

— Чем вы, черт возьми, занимались? — осведомился он. — Лазили на деревья?

— Да, сэр, — ответил констебль. — По приказу доктора Фелла. Наверху никого не оказалось. Но кто-то побывал там несколько раз, сэр. По крыше разбросаны окурки сигарет — особенно на плоском участке между трубами. Там имеется люк, который ведет в дом, неподалеку от окна в потолке комнаты мистера Боскома.

Хэдли с любопытством посмотрел на доктора Фелла.

— Естественно, — заметил он, — вам никогда не приходило в голову послать его на крышу через люк вместо того, чтобы заставлять его лезть на дерево.

— Ну, мне казалось, что, если кто-то был на крыше, это дало бы ему отличный шанс улизнуть. Очевидно, Доналд оступился, упал и его притащили в дом раньше… Хм… Кроме того, Хэдли, дверь на крышу заперта, и я подозреваю, что нам понадобится много времени для поисков ключа.

— Почему?

— Извините, джентльмены… — внезапно послышался голос, и даже солидный Хэдли, у которого на душе тяжким грузом лежала смерть Эймса, вздрогнул и с проклятием повернулся. Мистер Иоханнус Карвер казался ошеломленным. Он надел брюки поверх пижамных штанов и теребил подтяжки.

— Нет-нет, я не подслушивал, — продолжал он. — Но я слышал, как вы просили у миссис Стеффинс комнату. Позвольте мне предоставить в ваше распоряжение нашу гостиную. Она вон там… — Он колебался. Под глазами у него темнели тени от нависающих бровей. — Я плохо разбираюсь в таких вещах, но могу я спросить, достигли вы какого-нибудь прогресса?

— Еще какого! — ответил доктор Фелл. — Мистер Карвер, кто такой Доналд?

— Господи! — Карвер слегка вздрогнул. — Он опять здесь? Прикажите ему уйти, дорогой сэр! Немедленно! Иначе миссис Стеффинс…

Хэдли смерил его взглядом. Он не казался особо впечатленным.

— Мы воспользуемся этой комнатой, благодарю вас, — сказал он. — И вскоре я намерен опросить всех в доме, если вы их соберете… Что касается Доналда, то я не думаю, что он быстро сможет уйти. По общему мнению, он свалился с дерева.

— Значит… — начал Карвер и тут же умолк. Казалось, он хотел сказать, что мальчишки всегда останутся мальчишками и будут иногда падать с деревьев, но только кашлянул.

— Ну? — резко осведомился Хэдли. — Было у него в привычке проводить вечера на крыше?

У Мелсона внезапно возникло чувство, что этот загадочный старый часовщик морочит им голову. Он мог бы поклясться, что видит усмешку в глазах под густыми бровями. Иоханнус огляделся вокруг, убеждаясь, что их не подслушивают.

— По правде говоря, думаю, что да, — с сомнением отозвался он. — Но пока они не беспокоили соседей и не шумели, меня это не заботило.

— Черт возьми! — проворчал Хэдли. — И это все объяснения, которые вы можете предложить?

— У миссис Стеффинс имеются свои резоны, — промолвил Карвер. — Доналд приятный молодой человек, питающий интерес к моей профессии, но, откровенно говоря, у него ни гроша за душой. Так говорит миссис Стеффинс, а поскольку он изучает право, у меня нет оснований в этом сомневаться. Однако я взял за правило никогда не вмешиваться в споры между женщинами. Какую бы сторону вы ни заняли, каждая из них будет считать, что вы не правы. Я предпочитаю спокойную жизнь… Но какое это имеет отношение к… злосчастной кончине?

— Не знаю. И не люблю, когда свидетель поправляет меня, — огрызнулся Хэдли. — Мне нужны факты. Ладно, давайте пойдем в эту комнату.

Карвер повел их через холл, выказывая намерение задержаться, но Хэдли был неумолим. Гостиная оказалась просторной комнатой с белыми стенными панелями, хепплуайтовскими[14]стульями с изогнутыми спинками и обширным камином, где еще тлели угли. Над каминной полкой висел поблекший эстамп, изображающий мужчину с длинными волосами, обладавшего тем «воздушным» обликом, который художники XVII века умели придавать толстякам. Внизу и по бокам портрета тянулась надпись: «У. Боуйер, эсквайр, чьими усилиями была основана Королевская компания часовщиков в 1631 г. от Р.Х.». Вдоль окон в стеклянных контейнерах были выставлены странные предметы. Один представлял собой бесцветную металлическую раковину, похожую на чашу, с дырой в центре; другой — высокую консоль, где с одной стороны находилась лампа с плавающим фитилем, а напротив — стеклянный цилиндр с табличкой, на которой были высечены римские цифры от 3 до 12 и от 12 до 8; наконец, массивные открытые часы, где за циферблатом с единственной стрелкой висел полый медный цилиндр на цепочке, а на самом циферблате было выгравировано: «Джон Бэнкс из города Честера, 1862 г. от Р.Х». Покуда Хэдли устраивался за столом, бросив на него портфель, доктор Фелл приковылял к экспонатам и присвистнул:

— У него здесь настоящие раритеты, Хэдли. Удивительно, что Гилдхолл их не прикарманил. Это вехи в развитии клепсидры — водяных часов. Первые часы с маятником были сооружены в Англии только в 1640 году. А эта чаша, если я не ошибаюсь, изделие браминов, более древнее, чем христианская цивилизация. Оно работало… — Он повернулся и агрессивно добавил: — Не говорите, что я просто читаю лекцию. Надеюсь, вы заметили, что бедный Эймс был заколот стрелкой от часов? Неужели нет?

Хэдли, покопавшись в портфеле, швырнул на стол два конверта.

— Так вот что это было! А я не мог понять… Часовая стрелка! Это просто фантастика! Кому когда-нибудь приходило в голову использовать ее в качестве орудия убийства?

— Нашему убийце пришло, — отозвался доктор Фелл. — Вот почему это меня пугает. Вы абсолютно правы. Обычный человек, впадая в ярость, едва ли подумает о том, чтобы выдернуть стрелку часов и воспользоваться ею как кинжалом. Но кто-то в этом доме посмотрел на часы, которые Карвер изготовил для своего друга… — Он быстро рассказал Хэдли о краже. — Кто-то, обладающий дьявольским воображением, увидел в этом символ времени, приближающего к могиле. Есть что-то чудовищное в самой мысли, что он смотрел на предмет, образцы которого видел ежедневно дюжину раз, видя и нем не напоминание об обеде, часе закрытия пабов или визите к дантисту, а только тонкий стальной стержень длиной менее десяти дюймов с острым, как у стрелы, наконечником! и рукояткой как у кинжала.

— Наконец-то вы в своей стихии, — Хэдли задумчиво постучал по столу костяшками пальцев. — Вы говорите «он». Здесь у меня последние рапорты Эймса и вся информация, которую я смог получить об убийстве в универмаге. Я думал…

— О женщине? Разумеется. Это наша цель. Я использую местоимение «он» для удобства — скорее следовало бы говорить «это», как поступил наш молодой парень с крыши — повторяю: он будет нашим главным свидетелем, — сказав: «Это выглянуло из-за угла трубы. На руках у него была позолота».

— Но это звучит как описание настоящих часов,[15]— запротестовал Хэдли. — Должно быть, парень бредил, и в голове у него все перепуталось. Надеюсь, вы не пытаетесь убедить меня, что часы — человеческое существо, которое может ходить по крыше?