Непобедимая жара - Ричард Касл

— Садись.

— Со мной все в порядке.

Хит только что надела чистый халат, один из тех, что выдавали посетителям; прислонившись к стене узкого коридорчика, она смотрела сквозь стекло на выстроившиеся в комнате столы. На ближайшем к ней восьмом столе лежало прикрытое простыней тело отца Джеральда Графа.

— Меня не обманешь, — сказала Лорен. — Если у тебя такое лицо, когда все в порядке, боюсь представить тебя в ярости.

Никки перевела взгляд на Лорен:

— Ну ладно, поправлюсь: со мной все будет в порядке. Наверное.

— Ты меня пугаешь, Никки.

— Хорошо, хорошо, я скажу…

И Никки поделилась с Лорен неожиданным известием о триумфальном возвращении Рука в Готэм-Сити[23]и праздновании по случаю завершения его командировки — праздновании, на которое он почему-то не счел нужным ее пригласить. Обиднее всего было то, что он до сих пор не позвонил ей.

— Ох. — Лорен нахмурилась. — И что все это значит? Ты же не думаешь, что он… — Она замолчала и покачала головой.

— Что? — переспросила Хит. — Что он крутит любовь с другой? Можешь произнести это вслух. Как будто мне самой это не приходило в голову. — Никки постаралась отогнать мрачные мысли. — Если женщину надолго оставить одну, она что угодно может вообразить, Лор. Так же и со мной: спустя месяц томительных ожиданий я случайно открыла газету и увидела, что мои худшие опасения оправдались. — Она отодвинулась от стены и выпрямилась. — Ладно, хватит об этом. Он вернулся. Мы друг с другом как-нибудь разберемся. — Она не озвучила свои сомнения, о них говорил ее тон. — А вот за тебя и Каньеро я очень рада.

Лорен резко подняла голову, затем улыбнулась. Разумеется, от Никки скрыть их роман было невозможно.

— Ага, у нас с Мигелем все хорошо.

Когда они вдвоем направились к двери, Никки заметила:

— А знаешь, я ведь могу тебя за это возненавидеть.

Трупы, которыми занимались два других судмедэксперта, лежали на первом и третьем столах, и Никки, войдя в помещение для вскрытий, принялась повторять про себя мантру, которой много лет назад во время первого визита сюда ее научила Лорен: «Дыши через рот, чтобы обмануть обоняние». И, как всегда, это сработало… почти, но не совсем.

— Некоторые результаты я вполне могу объяснить, правда, еще имеются кое-какие странности, — начала судмедэксперт Пэрри, когда они подошли к телу Графа. — Предполагаемое время смерти — от восьми до десяти вечера. Я больше склоняюсь к последнему.

— Значит, примерно — девять тридцать?

— Плюс-минус. — Лорен перевернула страницу на планшете, открыв схематическое изображение человеческого тела спереди и сзади, на котором она делала пометки. — Признаки телесных повреждений. На веках, на шее, здесь и здесь. — Она указывала на нужные места ручкой. — Многочисленные ссадины и ушибы. Болезненные, но не смертельные. Переломов не обнаружено. Все это более или менее согласуется с версией о БДСМ.

Никки уже начинала склоняться к несчастному случаю, но все-таки продолжала внимательно слушать.

— Я обнаружила три небольшие странности, которые, возможно, покажутся тебе существенными, — сказала судмедэксперт.

Она провела Хит через зал к шкафу для хранения препаратов. Затем открыла стеклянную дверцу и сняла с полки синее картонное ведерко для вещественных доказательств. Никки вспомнила, как во время своего первого посещения этого зала Рук увидел такое ведерко и сказал, что больше никогда не будет покупать куриные крылышки в картонной упаковке. Лорен вытащила из ведерка маленький пластиковый флакон с надписью «ГРАФ» над штрих-кодом и передала его Ники:

— Видишь вот это пятнышко?

Детектив подняла флакончик к свету. На дне контейнера виднелась крошечная черная точка.

— Я извлекла это из-под ногтя убитого, — продолжила Пэрри. — Под микроскопом это напоминает кусочек кожи, но на наручниках и ошейнике, которые были на жертве, кожа не такая. — Она снова положила флакон в ведерко. — Здесь нужно провести дополнительное исследование.

Затем Лорен отвела Никки в помещение, в котором вещи убитых сушили особым методом, позволяющим сохранить оставшуюся на них ДНК. Окровавленную одежду множества жертв отделяли друг от друга листы бурой бумаги. Около двери Никки заметила черные брюки и белый воротничок Графа.

— С этим воротничком тоже есть кое-что необычное. На нем имеется пятно крови. При этом ни на руках, ни на шее, ни на лице кровоточивших царапин не было.

— Точно, — подтвердила Никки, размышляя о том, что бы это могло значить. — Возможно, это кровь напавшего на него человека — убийцы.

— А может, «господина» или «госпожи», откуда нам знать? — Лорен была права. Возможно, следы крови остались после нападения и драки, хотя с такой же вероятностью кровь могла принадлежать партнеру, который в панике сбежал из клуба и спрятал одежду погибшего. — Это мы, пожалуй, тоже отправим на Двадцать шестую, там проведут анализ ДНК.

Лорен вызвала санитара, который помог ей перевернуть тело священника на бок, и Никки увидела его спину: она вся была в синяках и каких-то алых рубцах. При виде этого зрелища Никки непроизвольно втянула носом воздух, о чем тут же пожалела. Однако она постаралась овладеть собой и, склонившись над телом, взглянула туда, куда ей указывала судмедэксперт, — на геометрический узор из синяков в нижней части спины.

— Один из этих следов отличается от других, — пояснила Лорен.

Ее внимательность к мелочам много раз помогала Хит в расследовании убийств. Так, совсем недавно она обратила внимание детектива на отметины от кольца, оставленные русским бандитом, расправившимся с главой крупной строительной фирмы. Указанный след на спине представлял собой прямоугольник размером около пяти сантиметров в длину, расчерченный через равные промежутки горизонтальными линиями.

— Похоже на отпечаток маленькой лестницы, — заметила Хит.

— Я сделала несколько снимков. Позже отправлю их тебе по почте вместе с отчетом.

Лорен кивнула санитару, и тот, осторожно положив труп на спину, вышел из зала.

— О, как я обожаю эти загадочные находки, — произнесла Никки.

— Я еще не закончила, детектив. — Лорен снова взяла планшет. — Теперь о причине смерти. Моя версия — асфиксия, наступившая в результате удушения.

— Но ведь еще сегодня утром ты в этом сомневалась, — напомнила ей Никки.

— Верно. Однако удушение было самым очевидным предположением, учитывая обстоятельства смерти, кожаный ошейник, лопнувшие сосуды в глазах и прочее. А сомневалась я потому, что заметила признаки острого инфаркта миокарда.

Хит произнесла: