Непобедимая жара - Ричард Касл

Однако делать замечаний Шерон она не стала. Это вряд ли изменило бы Гинсбург. Хит решила, что сейчас нет смысла вымещать на ней свое дурное настроение; она была зла на саму себя за то, что не побеседовала с экономкой утром, — все из-за журналистов, политических интриг и тревог за босса.

— Миссис Борелли, — начала Никки, когда они уселись за кухонный стол, — нам нужно задать вам несколько вопросов, пока события еще свежи у вас в памяти. Понимаю, как это тяжело. Скажите, вы готовы к разговору?

Глаза худенькой старушки распухли и покраснели от слез, но взгляд был ясным и уверенным.

— Я хочу помочь вам найти того, кто это сделал. Я готова.

— Давайте еще раз вспомним дни накануне исчезновения отца Графа. Прошу прощения, если вы уже говорили об этом с детективом Гинсбург.

— Нет, она у меня ничего такого не спрашивала, — удивилась миссис Борелли.

Гинсбург демонстративно полистала блокнот.

— Вы сказали, что в последний раз видели его вчера в восемь или восемь пятнадцать утра, — произнесла Шерон, повторяя информацию из заявления об исчезновении священника.

Но Никки лишь улыбнулась экономке и продолжила:

— Отлично, с этого и начнем.

Полчаса Хит расспрашивала старушку о последних днях отца Графа, задавая хорошо продуманные вопросы. Постепенно вырисовывалась картина не только вчерашнего утра, но и нескольких недель перед исчезновением священника. Его жизнь текла по заведенному распорядку, — по крайней мере, это касалось первой половины дня. Он поднимался в пять тридцать для утренней молитвы, открывал церковь в шесть тридцать, начинал служить утреннюю мессу в семь утра, и без десяти восемь миссис Борелли подавала ему завтрак.

— Помню, как, чувствуя запах бекона, он старался побыстрее закончить службу, — говорила она. Видимо, это воспоминание как-то утешало несчастную.

Остальную часть дня священника занимали административные дела прихода, визиты к больным, совещания в нескольких местных обществах, в которых он состоял. Экономка утверждала, что за последние дни его распорядок дня не менялся. То есть почти не менялся.

— Он стал надолго уходить из дома на ланч. И несколько раз даже опаздывал к ужину, это было не похоже на него.

Хит допила кофе и сделала заметку.

— Каждый день? — уточнила она.

— Дайте подумать. Нет, это случалось не каждый день.

Никки подождала, пока старушка вспомнит даты, затем записала их, а миссис Борелли налила ей еще кофе.

— А что он обычно делал по вечерам?

— Он всегда исповедовал прихожан с семи до семи тридцати, хотя сейчас люди почти не ходят к исповеди. Времена, знаете, стали другие, детектив.

— А после исповеди?

Экономка порозовела и принялась переставлять местами сахарницу и сливочник.

— О, иногда он читал, или смотрел старый фильм по телевизору, или встречался с прихожанами, если кто-то нуждался в его совете — ну, наркотики, насилие в семье, все такое.

Никки почувствовала, что женщина уходит от ответа, и попробовала спросить по-другому:

— Неужели не было такого времени, когда он не работал? Чем он занимался для собственного удовольствия?

Лицо миссис Борелли покраснело еще сильнее, и она пробормотала, обращаясь к сливочнику:

— Детектив, мне очень не хочется говорить о нем дурно, но отец Граф был человеком из плоти и крови, подобно всем нам… Отец Джерри любил выпить и в основном проводил вечера за стаканчиком виски «Катти Сарк» в баре «Медный гарпун».

Еще одна ниточка. Возможно, они не найдут подозреваемых, но если отец Граф был постоянным посетителем бара, у него должны были быть друзья или по меньшей мере собутыльники, которые могли пролить свет на некоторые стороны его жизни, скрытые от старушки.

Затем Никки перешла к самому щекотливому вопросу, задать который было просто необходимо.

— Сегодня утром я сообщила вам, где мы обнаружили тело.

Миссис Борелли покраснела от стыда и едва заметно кивнула.

— Вы никогда не замечали признаков того, что отец Граф… занимался подобными вещами?

На лице маленькой старушки впервые появилось гневное выражение. Миссис Борелли сжала губы и пристально посмотрела в глаза Хит:

— Детектив, этот человек дал обет целомудрия. Будучи священником, он творил богоугодные дела и вел жизнь скромную и праведную.

— Спасибо, мне все ясно, — сказала Никки. — Надеюсь, вы понимаете — я была обязана спросить вас об этом. — Затем она полистала исписанные страницы блокнота и уже другим тоном продолжила: — Вы упомянули о том, что вчера, в день, когда вы видели его в последний раз, а также позавчера он ушел из дома сразу после завтрака, вместо того чтобы заниматься обычной работой в кабинете и встречаться с людьми. Вы не знаете, с чем это связано?

— Мм, нет. Он мне ничего не говорил.

— А вы его спрашивали?

— Да. Но он сказал, чтобы я не совала нос в чужие дела. Вроде как пошутил, и в то же время это была не шутка.

— Вы не замечали никаких изменений в его настроении?

— Замечала. Он стал более резко разговаривать со мной. Вот, например, насчет «не совать нос в чужие дела». Раньше он сказал бы это другим тоном и другими словами, и я засмеялась бы. И он вместе со мной. — Она поджала губы. — Он определенно нервничал.

Хит решила зайти с другой стороны.

— И вы не предполагаете, с чем связано это напряжение? — Когда экономка покачала головой, Никки спросила: — Он с кем-нибудь ссорился? Может быть, ему угрожали?

— Насколько я помню, за последние несколько дней — нет.

Странный ответ от женщины, которая помнила практически все. Никки сделала себе заметку вернуться к этому вопросу позже.

— А в церкви не было никаких проблем?

— Они там всегда есть, — усмехнулась старушка. — Но ничего из ряда вон выходящего.

— Никаких новых людей вокруг? Незнакомцев, визитов в неурочный час, ничего подобного?

Экономка потерла подбородок и снова покачала головой.

— Простите, детектив, ничем не могу вам помочь.

— Напротив, — возразила Никки. — Вы нам очень помогли.

Видно было, что усталость и стресс сказались на старушке. Никки решила перед уходом продемонстрировать ей фотографии. Она открыла желтый конверт с распечатанными кадрами видео из «Опасных связей». Экономка, похоже, обрадовалась тому, что утомительный допрос наконец закончился. Она протерла очки и принялась рассматривать снимки. Тщательно изучив очередное фото, она качала головой и переходила к следующему. Примерно на середине Хит заметила, как изменилось выражение лица миссис Борели, — это было не узнавание, а скорее сомнение. Никки обменялась взглядами с Гинсбург, и та кивнула в ответ — она тоже это заметила.