Отрицание Оккама - Чингиз Абдуллаев

– Достаточно часто. Но я все время пыталась увести егоиз этой компании, оторвать от них. Особенно от Шмелева. Я словно чувствовала,что ему нельзя с ними дружить.

– Почему?

– Не знаю. Не могу объяснить. Какое-то подсознательноечувство страха, неосознанной тревоги. Мне не нравились их вечеринки, ихвстречи, их молодые подруги. Может, я просто боялась его потерять илиревновала, не знаю. Трудно выразить свои ощущения. Черт возьми, как мне хочетсякурить. Я больше не могу. Извините.

Он достала телефон и позвонила охраннику. Дронго печальнонаблюдал за ее разговором. За всю свою жизнь он не выкурил ни одной сигареты ине понимал, в чем находят удовольствие люди, вдыхающие табачный дым. Онакоротко извинилась и пошла к входной двери. Послышался ее голос. Охранник ужеподнялся к ним на этаж и вручил ей пачку сигарет. Очевидно, он знал о еепристрастиях. Она вернулась в гостиную уже с сигаретой в пальцах.

– Извините, – повторила она, – но я не моглабольше терпеть.

– У вас есть какие-нибудь подозрения или версиислучившегося? – уточнил Дронго.

– Да, – честно ответила она, – я ждала именноэтого вопроса. И поэтому так нервничала. Но, честное слово, я даже не думала омуже. Все произошло так быстро и неожиданно. Нет, я никого не подозревала. Нокогда Наталья сказала мне, что это был яд, я прежде всего подумала о МаксимеГеоргиевиче Гловацком. Только о нем.

– Кто это?

– Я не должна вам о нем говорить, – оназатянулась, – но, возможно, только я знаю все подробности. Гловацкийработает директором института. Он химик или биолог, я подробностей не знаю. Ноон мог получить такой яд и попытаться отравить Егора. Возможно, он это исделал, но я никому не говорила о своих подозрениях.

– Почему?

Она снова затянулась.

– Дело в том, что дочь Гловацкого и Егор раньшевстречались. Они были обручены. Но потом эта помолвка была расторгнута. Я немогла быть причиной, это случилось почти два с половиной года назад. Но яслышала, что Максим Георгиевич был их разрывом очень расстроен.

– За это уже давно не убивают, – улыбнулся Дронго.

– У дочери был тяжелый нервный срыв, – пояснилаМила, – она уехала лечиться в Швейцарию.

– Откуда вы знаете, что институт Гловацкого имееткакое-то отношение к ядам? Это должна быть закрытая информация.

– В его институте работает двоюродная сестра моейматери. Та самая, у которой я жила еще десять лет назад, – пояснилаМила, – и она говорила мне, что Гловацкий был очень недоволен тем, что егодевочку отвергли. Они разрабатывают там какие-то препараты, которыевоздействуют на людей. Но проверяют на животных. Я хотела напомнить об этомНаталье, она ведь не знает, чем занимаются в институте Гловацкого. Но когда онасказала мне, что они решили найти частного эксперта, я подумала, что будетлучше, если расскажу обо всем именно вам. Поэтому я вас так ждала.

– Дайте мне адрес этого института, – попросилДронго.

Она потушила сигарету и продиктовала ему адрес. Он взглянулна пепельницу.

– Спасибо за помощь, – сказал он напрощание, – но у меня есть к вам одна просьба. Личная просьба.

– Какая? – удивилась она.

– Перед тем как уйти, я заберу эту пачку сигарет. Ядумаю, так будет правильно.

Она улыбнулась. Показала кончик языка. Покачала головой.

– Вы, оказывается, не только частный детектив, но еще инемного психолог. Лечите души своих клиентов?

– Почти, – серьезно ответил Дронго, – толькоя не психолог. А скорее священник. Мне часто приходится выслушивать исповеди, азатем отпускать чужие грехи.

Она протянула ему пачку.

– Спасибо. И до свидания, – он повернулся и пошелк выходу. Белый пудель поднял голову, глядя, как он уходит. Мила смотрелакуда-то в сторону.

Он спустился вниз и выбросил пачку сигарет в мусорное ведро.Затем повернулся к охраннику.

– Не смей носить ей сигарет, – строго сказалДронго, – у нее может быть интоксикация от табака, и она умрет. А тебяпосадят лет на двадцать в тюрьму. Понял?

Молодой человек не знал, что такое «интоксикация», но понял,что его могут посадить. И он испуганно кивнул головой.

Дронго сел в автомобиль и позвонил Эдгару:

– Ты уже договорился о встрече?

– Хорошо, что ты позвонил. Он будет ждать нас черезполчаса, – обрадовался Вейдеманис.

– Тогда я не успею к тебе заехать. Бери свою машину иприезжай к ним в офис. Что-нибудь еще?

– Да. Звонила Наталья Кирпичникова. Очень нервничала.Она говорит, что они знают, кто мог отравить ее младшего брата.

– Она ждала, чтобы я начал расследование, чтобысообщить мне эту новость? – недовольно пробормотал Дронго. – Ладно, яей сейчас отзвонюсь.

Он перезвонил Кирпичниковой.

– Добрый день. Что у вас нового? – поинтересовалсяДронго.

– Мы знаем, кто его отравил, – сразу сообщилаНаталья. – Николай Данилович сумел уточнить, чем именно занимается одиннаш знакомый. Я могу назвать вам имя убийцы. Это Гловацкий. Директор Институтанеорганической химии. У него были свои причины. Я вам обо всем расскажу…