Отрицание Оккама - Чингиз Абдуллаев

Они вышли из офиса, сели в автомобиль Эдгара Вейдеманиса.Автомобиль Дронго следовал за ними.

– Что ты думаешь обо всем этом? – спросилЭдгар. – Босенко совсем непрост. Судя по всему, он здесь правая рукапрезидента. Все делает с его согласия. И даже камеры устанавливал, в том числеи в квартире сына президента. И собственную проверку проводил.

– Интересный тип, – согласился Дронго, – толькоя не верю, что он затеял расследование без санкции главы компании. Должнасказаться привычка. И его нежелание менять свой статус. Он и так занимаетдостаточно видное место в иерархии компании, фактически контролируя всех икаждого. Зачем ему рисковать? После смерти своего сына президент компании могуволить Босенко в тот же день. Но не сделал этого. А теперь Босенко хочет насуверить, что действует в сговоре с дочерью президента и его зятем, не поставивв известность своего благодетеля и главу фирмы. Немного нелогично. И тогда яспрашиваю – почему они не хотят, чтобы мы узнали о том, что сам президенткомпании контролирует это расследование? И обрати внимание: нас не пустили вкабинет погибшего. Я думаю, должна быть веская причина…

– Страховочный вариант? – уточнил Вейдеманис,поворачивая налево.

– Похоже. В любой момент они могут остановить нашерасследование, пояснив, что такова воля самого главы компании. Возможно, и так.Но возможно, что есть и другие причины, о которых мы пока не знаем. Хотя ясно,что Босенко готов играть на нашей стороне, пока мы активно ищем возможногоубийцу.

– Насчет Гловацкого он решительно возражал, –напомнил Эдгар.

– А мне позвонила сестра погибшего и уверенно заявила,что убийца сам Гловацкий. Похоже, не все ладно в датском королевстве. Нам нужновстретиться с Натальей Аристарховной и поговорить с ней. Она назначила мневстречу в своем магазине. Очевидно, она все-таки считает меня нанятымменеджером, которого можно приглашать на встречу в магазин или даже в салон.Пока она будет заниматься своими делами, я почтительнейшим образом доложу ейвсю обстановку.

– Она сделает так, что ты откажешься от этогорасследования, – пробормотал Эдгар.

– Не откажусь. На углу останови, я пересяду в своюмашину. А ты постарайся узнать все, что можно, об этой компании «Сибметалл», оее владельце, о его связях, друзьях, родственниках. И, конечно, любуюдополнительную информацию о Босенко.

– Постараюсь, – кивнул Вейдеманис, – но учти,что сейчас вечер. Сегодня информация будет только из Интернета. А завтра мы сКружковым поработаем.

– Договорились, – согласился Дронго.

Он пересел в свой автомобиль. Долгие годы он выбирал маркиизвестной компании «Вольво», которая славилась надежностью своих автомобилей.Но в последние годы, по уверениям специалистов, они начали выпускать автомобилис явными дефектами. Когда ему сообщили об этом впервые, он с грустью подумал,что в мире нет ничего совершенного.

Они добрались до магазина за полчаса – сказывались вечерниепробки. У входа уже стоял серебристый «Ауди» восьмой модели. За рулем сиделводитель. Это, очевидно, была машина, которая привезла Наталью Кирпичникову.Дронго вошел в магазин. Его уже ждали. Улыбающаяся девушка проводила его навторой этаж, где в приемной сидела другая девушка. Она доложила о приездеэксперта. И получила указание его впустить. В кресле хозяйки расположилась самаНаталья Кирпичникова, тогда как директор магазина, женщина лет пятидесяти пяти,стояла перед ней, молча выслушивая очередные и не слишком внятные замечания. Нодиректор была опытным человеком, получала очень большую зарплату, состояла нахорошем счету и сознавала, как важно уметь выслушивать претензии даже такойбесноватой хозяйки, как супруга сенатора и дочь владельца крупнейшей компании.В конце концов, за те деньги, которые ей платили, можно было один раз в неделюобщаться даже с тигром или со змеей. Кирпичникова была типичной помесьюразгневанного тигра и больно кусающейся змеи.

Увидев вошедшего Дронго, она поднялась с кресла. Директорповернулась к гостю. У нее был безупречный макияж, хорошо уложенные волосы. Онабыла одета в костюм фирмы, магазин которой возглавляла.

– Здравствуйте, господин Дронго, – торопливопроговорила Наталья, выходя из-за стола и протягивая ему руку. Волосы у неебыли собраны в пучок, на ней было элегантное платье от Оскара де ла Ренты.Модное изумрудное платье с черными полосами и черным ремнем с блестящейпряжкой. Платье было достаточно коротким и заканчивалось гораздо выше колен.Дронго знал, что подобное платье стоит никак не меньше шести-семи тысячдолларов. Кирпичникова протянула ему руку и крепко ее встряхнула.

– Вы свободны, – кивнула она директору магазина,даже не посчитав нужным представить их друг другу. Директор понимающеусмехнулась и вышла из своего кабинета.

– Садитесь, – показала Наталья в сторону двухглубоких кресел, – что будете пить?

– Воду. Обычную воду без газа, – ответил Дронго.

– Вы никогда не пьете спиртного? – спросила она.

– Пью. Обычно в самолете, чтобы немного расслабиться.

– Почему в самолете? – не поняла Наталья.

– Боюсь летать, – честно ответил он, –алкоголь помогает переносить эти перелеты.

Она усмехнулась, как-то одобрительно кивнула головой.Передала секретарю по селектору:

– Бутылку минеральной воды без газа. И сухой мартинидля меня. Со льдом.

Только после этого она прошла к креслу. Дронго подождал,пока она сядет, и уселся сам.

– Вы хотели мне что-то рассказать, – напомнилДронго.

– Да. Про Гловацкого. И не только про него. Насколько язнаю, вы уже встречались сегодня и с Милой, и с Виктором Алексеевичем. Должнасказать, что вы произвели на Милу умопомрачительное впечатление. Она меняспрашивала, где я нашла такого породистого мужчину.

– Надеюсь, это комплимент, – пробормоталДронго. – Вы уже успели с ними переговорить?

– Конечно, успела. Я ведь сама дала вам их координаты.С кем еще вы должны были встретиться? В первую очередь с ней и с ним. Она былас Егором в ту последнюю ночь. А он обязан был обеспечивать безопасность на этойвечеринке, чего не сделал. Я говорила с обоими и ждала, когда вы приедете.

– Тогда вы уже все знаете. Про Гловацкого мне тожерассказали, но как раз Босенко считает, что Максим Георгиевич известный ученыйи не стал бы так глупо себя подставлять…