Приятель покойника - Андрей Курков

Днем, оставшись один, я снова и уже всерьез задумался о своей безопасности. Чтобы мысли работали конкретнее - вышел и купил в киоске у гастронома свежую газету объявлений. Нашел раздел "Услуги". Там, среди десятков сантехников и укладчиков паркета, я нашел две охранные фирмы. Рука потянулась к телефонной трубке. Я набрал первый номер.

- Алло, фирма "Топсан", - пропел приятный женский голосок.

- Извините, - сбивчиво заговорил я. - Мне может понадобиться телохранитель... Что для этого надо?

- Вы можете подъехать к нам и мы с вами заключим договор.

- А сколько это будет стоить?

- У нас разные расценки, в зависимости от конкретных охранных услуг. Начиная от пятидесяти долларов.

- В месяц?

- В день, - поправила меня женщина.

Я поблагодарил ее и опустил трубку на место. Платить пятьдесят долларов в день за собственную охрану не имело смысла - хватило бы на дней семь, а потом что?

Я вздохнул. Уселся в кресле поудобнее и стал просто просматривать газетные объявления. Объявления оказались хорошим успокоительным средством - когда я их читал, возникало ощущения совершенно нормальной жизни кто-то строил дома и дачи, кто-то другой разводил нутрий, третий разводил редкие сорта роз и предлагал их семена по почте всем желающим. И даже в разделе "Одинокие сердца" все были хорошие, непьющие и некурящие и искали себе таких же. Мир вырисовывался настолько идеальным, что хотелось быть его вечным жителем.

Ознакомившись с желаниями людей купить то, чего у них нет или продать то, что есть, я внезапно набрел на объявление совершенно иного свойства, выбивавшееся из общего бюргеровского контекста.

"За крупное вознаграждение готов выполнять поручения, связанные с риском для жизни." Вместо телефона был приведен только адрес: Ирпень, улица Советская 87.

Уже следующим утром в стоячем грязном вагоне электрички я приехал в Ирпень. Быстро нашел Советскую улицу и пошел по ней, сверяя свой путь с номерами домов.

Минут через десять я остановился перед калиткой, на которой висел нужный мне номер. Дом оказался глубоко во дворе, за старым неухоженным садом. Дом тоже был старый и неухоженный. Обойдя его, я нашел входную дверь, оббитую жестью. Постучал.

Через минуту в доме возник какой-то шум. Что-то стеклянное упало и покатилось по деревянному полу. За дверью послышались шаги.

- Кто? - спросил сиплый мужской голос.

- По объявлению.

Дверь открылась и из проема выглянуло опухшее небритое лицо мужика лет сорока с лишним. Он вдохнул свежего уличного воздуха и как-то приободрился.

- Заходи! - сказал. И сам повернувшись, пошел в дом.

Я закрыл за собой дверь на задвижку и пошел следом за ним.

В комнате стоял затхлый запах. Все поверхности были покрыты кружевами. На стенке висел парный фотопортрет стариков.

- Ну? - спросил меня уже усевшийся за покрытый такой же кружевной белой скатертью стол хозяин.

Я подошел, протянул ему руку. Сказал: "Толя".

- Ваня, - сказал он. - Ну?

Его нуканье меня начинало раздражать. Но я решил сдерживаться и сразу перейти к делу.

- Меня хотять убить, - сказал я.

Он хмыкнул.

Мне показалось, что в более глупой ситуации, за исключением, пожалуй, только той, в которой я уже находился, я еще не бывал. Я встал из-за стола, чтобы развернуться и уйти.

- Ты чего? - удивленно просипел Ваня. - Я ж тебя слушаю...

- Давай, лучше я тебя послушаю, - предложил я, благо настроение ухудшилось и в таком настроении легко было быть грубым.

- А че тебе рассказать?

- Расскажи про себя, что ты можешь делать.

- Я все могу... Я в армии прапором был, в Афгане... Я уже грузы сопровождал, машины из Германии перегонял, в разборки ходил...

Интересно, что его сиплый голос очень подходил его внешности и даже одежде, которой, правда, на нем почти не было - только тельняшка и динамовские спортивные брюки с двумя белыми лампасинами.

- А ты понял, что я сказал?

- Да, - выражение лица Вани было уже серьезным и деловым. - Понял. Могу взяться.

- За сколько?

Ваня пожевал губы, окинул взглядом меня, мою одежду - видно вычислял, сколько с меня можно запросить.

- Ну если без подстраховки... пятьсот зеленых.

- Много, - сказал я.

- Ну четыреста... - просипел он, глядя мне прямо в глаза.

- Могу триста пятьдесят, - предложил я голосом очень уставшего человека.

Торговаться я научился на частниках, подвозивших меня от метро к дому.

- Ладно, - согласился Ваня. - Рассказывай.

Я не стал его утомлять всей предисторией. Наоборот, сказал ему, что это старые счеты, которые со мной хочет свести один бывший партнер по делам. Описал его со слов барменши.

- Так че, он в кафе тебя поджидал, значит, - задумчиво закивал Ваня. - Ясно. Хорошо. Аванс будет?

Я отрицательно мотанул головой.

Это его не очень огорчило.

Он сидел, поглаживал рукой свою небритую правую щеку и думал.

Минут через пять его худое лицо еще больше вытянулось, он задумчиво сдвинул брови, посмотрел на потолок. Полез рукой под тельняшку, почесал себе левую ключицу.

- Все ясно, - просипел он.

- Что? - спросил его я.

- На живца надо.

- На какого?

- Ну ты ему нужен? Значит, на тебя его и брать надо...

Логика в его словах была, но смысл мне не нравился.

- Понимаешь, если он где сидит и затаился, то на меня он не выйдет, я для него - пустое место. А на тебя он выйдет. Ты ему нужен.

- А если он успеет?

- Это моя забота, - оборвал меня Ваня. - План готов. Завтра покажешь это кафе и на месте все решим.

Мы договорились встретиться на Подоле в одиннадцать утра и на этом расстались.