Черный свет - Майк Германов

Покончив с заливным судаком и черным чаем без сахара, Самсонов отправился по адресу, который дал ему Дремин.

Он знал, куда ехать: дом племянника профессора находился в поселке городского типа, через который он когда-то проезжал, так что добрался туда Самсонов без проблем, только дорога заняла у него почти два часа, и, когда он вышел из «Олдсмобиля» и направился к калитке, было уже шесть часов вечера.

Туман за городом был совсем жидким, едва различимым. Он лежал между травинками, словно прозрачный иней, безо всякого движения. Только над канавами густел и медленно клубился, растекаясь по кустам, меняя их очертания и размеры. Небо было не таким набрякшим, как в городе, но серым и монотонным и напоминало почему-то кусок картона.

Юкина дома не оказалось – видимо, еще не вернулся с работы.

Самсонов уселся на шаткой скамейке у забора и прикрыл глаза. Ждать пришлось недолго. Бухгалтер объявился через полчаса с небольшим. Он остановился перед Самсоновым и слегка потряс его за плечо.

– Вам плохо? – спросил он участливо, вглядываясь в лицо полицейского.

– Нет, я просто жду хозяина этого дома, – ответил Самсонов, вставая.

– Это я, – нахмурился Юкин. – Что вы хотите?

Самсонов достал удостоверение.

– Мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Хорошо. А по какому поводу? – Бухгалтер не двинулся.

– Может, поговорим в доме? – предложил Самсонов.

– Да, конечно. Извините.

Юкин распахнул калитку, и они с Самсоновым вошли во двор.

– Вы общаетесь со своим дядей? – поинтересовался Самсонов, пока они шагали по заросшей травой тропинке к двухэтажному дому, который не мешало бы покрасить: из-за облупившейся краски он производил впечатление старого толстяка с шелушащейся кожей.

– С Леонидом Дмитриевичем?

– У вас есть другой?

– Был. Умер.

– Да, я имею в виду профессора Горштейна.

– Нет, не общаюсь.

– Почему? – Самсонов догадывался о причине, но хотел, чтобы Юкин сам объяснил.

– У него старческий маразм, – ответил бухгалтер, отпирая дверь дома. – Он не узнает меня, да и говорит так, что ничего не разберешь. Проходите.

– Спасибо.

Самсонов вошел в первую комнату и сразу почувствовал запах сырости. И еще чего-то смутно знакомого.

– Так что конкретно вы хотите? – положив портфель на стол, спросил Юкин.

Самсонов разглядел его повнимательнее. Невысокий, но плотный, с короткой шеей, круглой головой и намазанными гелем волосами мышиного цвета, племянник профессора производил двойственное впечатление: с одной стороны, он не вписывался в тот стереотип бухгалтера, который был у Самсонова, а с другой, не был похож и на кого-то еще.

– У вас есть сотовый телефон? – спросил Самсонов.

Он заметил, как Юкин побледнел, а кадык заходил вверх-вниз, словно ему срочно захотелось пить.

Самсонов сделал шаг вперед, наступая на бухгалтера. Тот машинально попятился, тут же упершись спиной в стену.

– Мобильник! – потребовал Самсонов, протягивая ладонь.

Юкин беспрекословно вытащил из кармана телефон и вложил ему в руку.

– Какой у вас номер? – спросил, глядя ему в глаза, Самсонов.

– Зачем вам это знать? – пробормотал тот, отводя взгляд.

– Вы говорили сегодня с профессором Жарковым?

Пауза.

– Нам известен номер, по которому он звонил. Он разговаривал с вами?

– Да!

– А потом вы звонили ему?

Бухгалтер кивнул.

– О чем вы говорили?

– А вы будто не знаете? – усмехнулся Юкин.

– Хотелось бы послушать из ваших уст, – сблефовал Самсонов.

Вдруг что-то блеснуло, и краем глаза Самсонов увидел метнувшееся к его животу лезвие. Брюшные мышцы словно ошпарило, ноги подкосились, и он рухнул на пол, успев только вцепиться в куртку Юкина. Тот без особого усилия разогнул его пальцы и отступил в сторону. В руке у него был нож.

– Вы ведь не видели фото племянника Горштейна, не так ли? – проговорил он слегка изменившимся голосом. – Если он вам нужен, вы найдете его в соседней комнате. К сожалению, мертвым, потому что оставлять свидетеля мне ни к чему. Вас я не трону. В смысле, больше. Если умрете, значит, не повезло, выживете – прекрасно.

С этими словами Юкин (вернее, тот, кто выдавал себя за него) нагнулся и вытащил из кобуры пистолет Самсонова. Он достал обойму и отбросил ее на пол, положил «макаров» на полку повыше, а сам развернулся и исчез в соседней комнате. Оттуда не донеслось ни звука, но через пару минут лже-Юкин появился снова.

С трудом сдерживая стон, Самсонов видел, как он вытер нож и бросил его в вазу с водой, затем взял портфель и направился к выходу.

– На вашем месте я бы вызвал помощь как можно быстрее, – сказал он, прежде чем выйти на улицу и плотно притворить за собой дверь.

Самсонов дрожащими пальцами вытащил телефон и набрал номер Дремина.

– Да? – ответил тот почти сразу.

– Я в доме племянника Горштейна! – прохрипел Самсонов. – Этот гад пырнул меня ножом в живот!

– Кто? Племянник?

– Нет! Я не знаю, кто он. Я думал, что это Юкин.

Самсонов чувствовал, что слабеет. Кровь лилась довольно обильно, футболка и джинсы были мокрыми и липкими. Такими темпами «Скорой» он не дождется.

– Держись! – проговорил Дремин. – Я пошлю машину. Ты как?

– Плохо! – честно ответил Самсонов. – Попробую остановить кровь.

– Говори со мной, не отключайся! – велел Дремин. – Сейчас я наберу номер на втором телефоне, подожди. Не отключайся, слышишь?

– Да! – прохрипел Самсонов. – Только мне нужны обе руки.

– Подожди, Валера!

Самсонов положил мобильник на пол и повернулся на бок, едва не потеряв сознание от боли. Живот горел, ноги почти перестали слушаться.

Старший лейтенант огляделся в поисках подходящей тряпки. Справа виднелись полотенца, висящие на гвоздях. Самсонов прикинул, что они достаточно низко, чтобы он мог до них дотянуться. Он пополз к стене, отталкиваясь локтями. Путь занял всего минуту, но она показалась ему вечностью. Наконец он сорвал полотенца с гвоздей, скомкал и прижал к ране на животе.

Полицейский начал понимать, что она не слишком глубокая и органы наверняка не задеты. Похоже, лже-Юкин не стремился убить его, а просто хотел вывести из строя. Вот только до города часа два езды, а столько он в любом случае не протянет. «Скорая» не успеет, и он истечет кровью.

Самсонов перевернулся на спину и прикрыл глаза. В ушах пульсировало, ноги начали отниматься. Рана по-прежнему горела, словно к животу приложили раскаленный прут. Полицейский прислушался: нет ли звука приближающегося мотора или голосов. Но снаружи было тихо.

Интересно, как сюда добрался лже-Юкин? Ни машины, ни мотоцикла Самсонов не заметил. Наверное, он припарковался за несколько метров до дома племянника Горштейна и оставшееся расстояние прошел пешком.

Самсонов понимал, что преступник мог смыться, едва увидев его, мог пробраться в дом Юкина