Бюро убойных услуг - Ирина Волкова

- Н-ни на кого. Это он мне, - поспешил вмешаться Курочкин, пытаясь ухватить пьяного приятеля за рукав. С четвертого захода это ему удалось.

- Ос-стынь, Макар! - уговаривал сержант разгорячившегося напарника. Ты что, в самом деле? Фильтруй базар! Или тебе жить надоело? Да они ж нас по стенам размажут!

- И не только по стенам, - подтвердил Чупа-Чупс. - За "козла" придется ответить.

- Не, ребята, не надо, - взмолился Курочкин, безуспешно пытаясь оторваться от стула. - М-мы извиняемся. М-мы уже уходим.

Уйти им, впрочем, не удалось.

По сигналу полковника Обрыдлова группа захвата с нетипичной для России организованностью приступила к выполнению операции "Реванш".

- Это еще что за новости? - изумился Психоз, когда в окна и двери кафе, как горох из лопнувшего мешка, посыпались спецназовцы с автоматами.

Изумление его было вполне оправданным. Синяев-ский авторитет регулярно "подкармливал" целый ряд сотрудников правоохранительных органов, поставлявших ему взамен всевозможную полезную информацию. Прежде чем ехать в "Контрольный выстрел", Губанов переговорил с нужными людьми и получил клятвенные заверения в том, что никаких операций в этом районе правоохранительные органы в ближайшее время не планируют.

Телохранители Психоза сработали профессионально. Швырнув своего босса на пол, они прикрыли его своими телами.

- Не стрелять, - приказал им синяевский авторитет.

- Всем лежать! Не двигаться! Руки за голову! - яростно орали спецназовцы.

- Вот ведь уроды, твою мать! Такой отличный вечер испортили! посетовал Моджахед, с неохотой укладываясь на пол.

Опыт в совокупности с интуицией подсказывал ему, что весь этот бардак отношения к ним не имеет. Очередной шмон для "галочки" - не более того. Братки Моджахеда разделяли спокойствие своего шефа.

- А знаете, как мент проверяет наличие спичек в коробке? - осведомился Винт, опускаясь на пол рядом с боссом.

- Анекдотики, значит, про нас травите! - угрожающе оскалился рослый спецназовец и, вырубив Винта ударом приклада в висок, защелкнул наручники на запястьях Моджахеда.

Вопреки ожиданиям полковника Обрыдлова операция захвата протекала на удивление гладко - даже слишком гладко.

Практически все посетители послушно лежали на полу и сопротивления правоохранительным органам не оказывали. Исключение составлял лишь тощий долговязый кавказец, орлиному носу которого вполне мог позавидовать двухголовый символ российской государственности.

Спутница "лица кавказской национальности", пышная крашеная блондинка с неправдоподобно большим бюстом, давно уже лежала под столиком.

"Жэнщин бэстолковый, что с нэй взять?" - думал Джигит, презрительно глядя на торчащие из-под стола ноги.

Пресловутая горская гордость не позволяла ему последовать примеру подружки.

- 1ы что, скотина, команды не слышал?! - рявкнул на кавказца один из спецназовцев - А ну падла, на пол! Пристрелю.

- Да ладно тэбэ, дарагой! - нараспев протянул южный гость. - что я тэбэ такого сдэлал? Зачэм так сэрдишься?

Ловко раздвинув веером пачку стодолларовых купюр, джипп- протянул ее спецназовцу.

- Вo, дебил! - восхищенно пробормотал Чупа-Чупс. - Кто ж это взятку ментам при свидетелях дает?

Словно в подтверждение его слов боец спецназа обрушил приклад автомата на ключицу кавказца. Сухо хрустнула сломанная кость. Взвыв от боли, джигит повалился на пол. Опавшими листьями закружились в воздухе вылетевшие из его руки баксы.

В отличие от привычньк к подобным встряскам бандитов, избалованные спокойной и сытой "гиббонской" службой сержанты Курочкин и Швырко отреагировали на операцию захвата отнюдь не хладнокровно.

В эту Проклятую ночь все шло из рук вон плохо, вдобавок Нечистая совесть нашептывала перебравшим алкоголя сотрудникам дорожной полиции, что жуткие дьяволы в масках и с автоматами явились сюда по их душу.

Что, еси это связано с трупом в коляске? Конечно же, весь бардак из-за него, из-за проклятого покойника с маникюром! Одет-то он был в милицейскую форму! Мертвый Милиционер - вот тебе и спецназ! Что теперь с ними сделают? Что скажет майор Зюзин? Не хватало еще чтобь! убийство повесили на них!

- Господи, пронеси! Спаси, господи! - уткнувшись лицом в под, бормотал Федор. Из его глаз текли крупные пьяные слезы.

Макар Ц1вырко лишь горестно постанывал и мелко тряс тяжелой, как свинец, головой.

- Погодите-ка! - воскликнул Колюня Чупрун, наметанный взгляд которого различил в массе распростертых на. полу тел знакомые мундиры - Да это же инспектора гибдд! Уж не их ли был мотоцикл?

- Поднимите их на ноги! - скомандовал полковник Обрыдлов.

- Федор! Макар! - признал знакомцев Колюня, удивленно разглядывая дрожащих взъерошенных сержантов. - Это случайно не ваш мотоцикл стоит на улице?

Понурив повинные головы, "гиббоны" тоскливо молчали.

Повисшую в зале тишину нарушил мерный шаркающий звук. Колюня Чупрун обернулся и навел автомат на дверь.

Секунду спустя на пороге нарисовался низенький гномоподобный мужичок в стоптанных тапочках, старых армейских галифе и засаленной телогрейке. В длани сего странного субъекта призрачно мерцала чадящая керосиновая лампа.

Явление сторожа народу отдавало чем-то столь потусторонне-нереальным, что даже неустрашимые спецназовцы стояли молча, позабыв гаркнуть свою излюбленную команду: "на пол".

Взгляд гнома, равнодушно скользнув по залу, сурово зафиксировался на жалких фигурах "гиббонов".

- Долго еще вы собираетесь тут прохлаждаться? - неодобрительно осведомился он. - Дежурный фельдшер уже пятнадцать минут как в морге сидит, злой, как черт, все ждет, когда вы явитесь своего жмурика сдавать. Сказал - еще пять минут подождет - и поедет домой, а с трупом делайте что хотите, ему наплевать.

- Выходит, в коляске - это ваш покойник? - обратился к сержантам командир спецназа. - Вы что, в морг его везли?

Кивнув головой, Макар Швырко покаянно развел Руками.

- Твою мать! - в глухом отчаянии хлопнул себя полковник Обрыдлов.

- Воистину, твою мать, - присоединился к мнению шефа Колюня Чупрун.

Незаметный со стороны главной "авеню" Рузаевки - Дачного проспекта, бар "Космос-2" располагался на заднем дворе знаменитого магазинчика No 666, того самого апокалиптического магазинчика, что в смутные послеперестроечные времена успешно процветал под прочной бандитско-ментовской крышей.

Бандиты и менты, "гиббоны" и бывшие зэки, продавцы и обэхаэсэсники на удивление мирно уживались в этом по-русски бесшабашном и веселом заведении, наглядно иллюстрируя восточную теорию о взаимопроникновении и неразрывной связи добра и зла.