Невезуха на все сто - Елена Яковлева

- Запутал вас, да? - ласково осведомился странный милиционер. - Я понимаю, когда к тебе так вламываются с утра и начинают объяснять...

Ага, понимает он. Зато я ни бельмеса не понимаю.

- А вы уверены, что мы с вами в родственных отношениях? - решила я его поддержать. Дала, так сказать, понять, что оценила его тонкий милицейский юмор. Глядишь, подобрее будет на допросах-то.

А этот хитрован и глазом не моргнул.

- Ну... Родство у нас, конечно, очень отдаленное, можно даже сказать, номинальное, но все равно, ближе вас у меня в Москве никого нет.

Во дает, бедный родственник! Ему бы в художественную самодеятельность. Ну и ладно, ну и хорошо, еще поиграем, если ему так хочется.

- Вам что, ночевать негде?

- Нет, что вы... Дело не в этом. - Хитрый опер очень натурально зарделся. - Я же проездом, уже сегодня вечером сяду на поезд... Просто хотел познакомиться, посмотреть, как вы тут живете. Вообще-то я в Котов еду. Могу что-нибудь передать, если надо...

Ага, он уже и про Котов знает. Успел, выходит, навести справки. Как же это у них называется?.. А, вспомнила: ориентировка! Небось уже весь Котов запросами забросал. Кстати, рассказывала я вам про Котов или нет? Ладно, если и повторюсь, то не грех. Поясняю: Котов - это город моего детства, родные пенаты, которые мы с Ингой покинули без особых сожалений на второй день после выпускного бала. Пустились в путь за счастьем, казавшимся нам тогда таким близким, ну просто рукой подать, со временем, однако, обретшим дурную привычку все более отдаляться, а иногда и сливаться с линией горизонта.

- Я налегке еду, так что лишняя сумка меня не обременит, - выдал опер очередную порцию милицейского юмора.

- Большое спасибо, вы так любезны, не смею вас утруждать, - проворчала я, старательно отводя глаза.

- Ну раз так, то я пошел, пожалуй. - Милиционер вдруг поскучнел, и печальную улыбку с его лица будто ластиком стерли. - Приятно было познакомиться.

А ведь и взаправду пошел. Втянул голову в плечи и потрюхал вниз по ступенькам, а я так и застыла с открытым ртом. Ну и как это прикажете понимать? Так он и в самом деле не милиционер, а этот.., внучатый племянник тети Любы? Кстати, что еще за тетя Люба такая, что-то не припомню, хотя вот так сразу и не откажусь. Да и вы не откажетесь, потому что, если как следует почесать темечко, тетя Люба у каждого в роду отыщется. Какая-нибудь толстая, с бородавкой на носу, с идиотской привычкой носить мужские носки И липкими потными объятиями. Или, наоборот, жилистая, с вечно поджатыми тонкими губами, острым орлиным взором и парой-тройкой висящих по бокам горластых внуков.

Пока я соображала что к чему, теткин племянник успел дошаркать до третьего этажа. Мне даже пришлось через перила перегнуться, чтобы его окликнуть:

- Эй! Куда же вы? Вы даже не сказали, как вас зовут!

Мой новоявленный родственник остановился, запрокинул голову и сказал:

- Отто. Меня зовут Отто.

Ни фига себе: Отто! Ну и родственники у меня, даром что седьмая вода на киселе, если не восьмая или девятая. Видать, папа с мамой у этого Отто с большой фантазией. Интересно, какая у него фамилия? Вот будет смеху, если, например, Сидоров. А что, когда-то я знавала Франческу Калабашкину. И чего далеко ходить? Взять ту же Ингу. До замужества она была Прокопчик, а сейчас Сусанян. Кстати, Инга Сусанян еще куда ни шло, в отличие от Инги Прокопчик.

- Необычное у вас имя, - не удержалась я от комментария.

- Точно, легко запоминается. - Теткин племянник так и стоял, запрокинув голову, в ожидании дальнейших распоряжений с моей стороны.

Мне стало немного жаль его. Что он обо мне подумает? Небось еще обидчив, как все провинциалы, наговорит про меня своей тетке, которую я и в глаза не видела, чего-нибудь не слишком лестного.

- Хотите чаю? - спросила я.

- Большое спасибо, вы таклюбезны, не смею вас утруждать. - Теткин племянник повторил мою же тарабарщину. Похоже, в глубине души он все же затаил на меня обиду за неласковый прием.

- Да ладно вам, не сердитесь. Это я так, спросонья. - Я не сводила взгляда с зависшего лифта, в душной утробе которого томился наш с Ингой покойник и ждал своего часа. Когда наконец лифт заработает, "счастливчику", вызвавшему его первым, откроется страшная картина.

- Идите же, идите же сюда! - позвала я своего новоявленного родственника со всем возможным радушием.

- Ну хорошо. - Невзрачный человечек с экзотическим именем пожал щуплыми плечами и послушно потопал вверх.

Я отступила в глубь прихожей, теткин племянник мышкой прошмыгнул в дверь и заозирался.

- Прошу вас на кухню, - пригласила я, - а то в комнатах у меня беспорядок.

- Ничего, ничего, - пробормотал теткин племянник и скромно устроился на табурете.

Я без всякого энтузиазма метала на стол все, что у меня было, печенье, варенье, масло и ветчину, - не переставая прислушиваться к тому, что происходило за стенами моей квартиры, и с ужасом ожидая, когда в утреннюю тишину ворвется чей-то вопль. Это будет означать, что лифт заработал и кто-то увидел мертвого Юриса, завернутого в мое махровое покрывало в дельфинах.

- Вы одна здесь живете? - Теткин племянник окончательно осмелел.

- Что?.. Одна... То есть с сыном, - рассеянно молвила я, целиком и полностью сосредоточенная на злосчастном лифте. - Он сейчас у бабушки. Ну.., у моей мамы в Котове.

- А папа ваш, я слышал, уже умер? - Теткин племянник чинно-благородно помешивал ложечкой чай. Я вздохнула:

- Да, умер. Одиннадцать лет назад. Месяца до рождения внука не дожил. А я в честь дедушки назвала сына Петькой.

- И он сейчас в Котове, - уточнил теткин племянник. Наверное, ему больше нечего было сказать.

- А как поживает тетя Люба? - спросила я, выглядывая в кухонное окно. Внизу, у подъезда, все было как обычно. По крайней мере ни одной милицейской машины не наблюдалось.

- Тетя Люба умерла в прошлом году.

- Жаль, ведь еще не старая была, - рассеянно брякнула я первое, что пришло в голову, жадно ловя малейший шорох на лестнице.

- Да, могла бы еще и пожить. В нашем роду сто два года - не возраст. В маленьких карих глазках провинциального племянника вспыхнула и тут же погасла задорная искорка.

- Сто два? - Я присвистнула и посмотрела на племянника тетки-долгожительницы повнимательнее, но ничего нового, а тем паче примечательного так и не узрела. - И что же, старушка была в здравом уме?

- Вполне. - Мой живой неподдельный интерес к неведомой тете Любе заметно приободрил племянника Отто. - А память у нее была просто великолепная, столько рассказывала, хоть мемуары пиши. Детали, подробности... Не тетка, а историческая энциклопедия. - Маленький человечек выдавил из себя робкий, неуверенный смешок.