Дело о разбитом бинокле - Наталия Кузнецова

— Клещ был в моем доме?! — Андрей Александрович смолк, осознавая услышанное.

— Выходит, что так. Но думаю, на вашу Иру он больше покушаться не будет. Ему самому она не нужна, а те, кому она мешала, давно в тюрьме. Этот тип ведь «шестерка», делает, что прикажут. Приказали дядю Витю убрать — вот он и убрал. А у вас ему книжки понадобились, а не Ирка.

— Но почему, зачем?! Не могу поверить, чтобы из-за этих книг могли отравить человека.

— А Славка сказал, что они дорогие.

— По сравнению с обычными — да, но уж очень редкими они не являются. К тому же на этот товар еще надо найти покупателя. А аукцион из ворованных книжек никто не устроит.

— А хоть примерно, сколько они стоят?

— Тысяч десять? Двадцать? Может больше, не знаю. В принципе, это легко узнать — позвонить в антикварный магазин.

Ромка растерялся. Он ожидал, что Славкин дядя назовет ему какую-то несусветную цену, а тут совсем незначительные, даже для него, деньги.

— И не больше? Точно? — озадаченно спросил он.

— Возможно, что и больше, но весьма маловероятно. На кого нападешь. Я уже сказал, что такого человека еще надо найти, первому встречному Шильдер не нужен. За границей еще так-сяк, но такие книги за границу не вывозят, запрещено законом. И рисковать никто не станет, слишком уж они большие, не спрятать.

— Значит, такой человек отыскался. Иначе зачем бы их у вас воровали? Послушайте! А сами-то вы разве не знаете, кому они могли понадобиться? У вас же есть знакомые библиофилы.

— Знакомых библиофилов у меня много, мы обмениваемся книгами, но Шильдера никто из них не просил. О нем даже речи не было. Хотя нет, постой. Была речь. Но с кем…

Андрей Александрович замолчал, а Ромка затаил дыхание. Молчание было долгим, но Ромка терпеливо ждал. Вот сейчас Славкин дядя вспомнит, с кем вел беседу, и, возможно, имя заказчика прояснится.

Но Андрей Александрович его разочаровал.

— Вспомнил, — сказал он. — Но то был случайный разговор, я даже не знал, как зовут моего собеседника, а он не знал меня. Мы встретились в аэропорту, в кафе. Он сына проводил в Англию и зашел выпить кофе, а я друзей встречал. Как, почему речь зашла о Шильдере? Тоже, видно, случайно. Я похвастался, что у меня полное собрание, а он посетовал, что у него только несколько томов. Он хотел еще что-то сказать, но тут объявили посадку самолета, которого я ждал, и мы распрощались.

— А что за человек?

— Высокий, солидный, средних лет, очень хорошо одет.

— А он мог за вами проследить?

— Зачем? Я бы ему и так свой адрес дал. В общем, напрасно я о нем вспомнил. А тебе спасибо, что предупредил о Клеще. Теперь буду еще осторожней.

Ромка повертел в руках умолкшую трубку.

— Все слышали? Я и не сомневался, что Клещ — это тот тип.

— Я тоже, — сказал Славка. — А дядька мой, конечно, испугался. Теперь он снова не спустит с Ирки глаз. И потребует, чтобы она одна не ходила.

— Значит, надо найти этого гада, и как можно скорее!

— Да как ты его найдешь?

— Думать надо! И не быть пессимистом. Вот только теперь я еще больше не понимаю, зачем крутому вору и убийце такие недорогие книжки?

— Узнаешь, когда поймаешь, — подала голос Лешка. — Если сумеешь.

— И ты туда же?

— Но ведь его и без тебя давно ищут, да не могут найти.

Ромка подошел к столу, где у него лежала большая книжка в черном переплете, из которой во все стороны торчали закладки.

— А знаете ли вы, что говорил по такому поводу Сенека? Сейчас-сейчас.

Перелистав страницы, Ромка прочел:

— «Кто не знает, в какую гавань плыть, для того не бывает попутного ветра».

Славка взял у него книгу и присвистнул.

— Ты что, все изречения отсюда выучил?

— Почти, — гордо ответил Ромка. — Так вы поняли?

— Может, твой Сенека и прав, спорить не стану, только у тебя никаких гаваней нет, вода одна, и та в ванной, — снова подковырнула его сестра.

Ромка кинул взгляд на мокрые следы на полу, воду в коридоре, хотел было заставить Лешку ее убрать, но посмотрел на нее, больную, и пожалел. Швырнув на пол тряпку, Ромка с громким кряхтением сам принялся за работу. Он отжимал тряпку в ведро, а Славка сливал воду в унитаз.