Дело о разбитом бинокле - Наталия Кузнецова

А мимо них беспечно шли люди с пестрыми зонтиками, и никто не смотрел на мальчишку, обнимающего обычный пакет. Но Ромке люди мешали, и потому все так же осторожно он пошел дальше. Чуть поотстав, Лешка брела за ним. Сердце ее, казалось, вот-вот выскочит из груди. Но она продолжала молчать, тщетно пытаясь отогнать от себя страшные мысли.

Так Ромка дошел до перекрестка. Прохожих, к счастью, там не было: холодный дождь многих разогнал по домам. Дорога здесь была довольно широкой, а несколько автомобилей их владельцы припарковали не на проезжей части, а на тротуаре. Ромка снова огляделся, чуть-чуть помедлил и вдруг, размахнувшись как только мог, с силой швырнул пакет на пустую дорогу.

Громко охнув, Лешка отшатнулась и закрыла лицо руками. Бежать, мелькнула мысль, но одеревеневшие ноги словно приросли к асфальту.

Но где же взрыв?

Она отняла от лица руки. Ромка, из красного став бледным, оглянулся на нее и дрожащим голосом проговорил:

— Почему-то не взорвалось. Что ж там такое напихано?

Лешка шагнула вперед и всмотрелась в пакет. Из него что-то вывалилось. Пересилив себя, она подошла ближе. На мокрой мостовой лежали газеты, развалившаяся пачка быстрорастворимого сахара, хлеб и кусок сыра. Внутри пакета виднелись батоны и еще какие-то свертки. Сахар, что лежал на мостовой, на их глазах неудержимо таял, белые куски превратились в грязно-серые и быстро слились с дорожной грязью.

— А я-то думал… — разочарованно проговорил Ромка. — Значит, тот парень действительно куда-то спешил, сумку взял, а продукты забыл. Вот ему теперь от жены достанется!

Лешка оглянулась и увидела водителя троллейбуса. Он, оказывается, шел вслед за ними. Взглянув на содержимое пакета, водитель махнул рукой, вернулся к машине и быстро уехал, не подождав их.

Ромка с досадой топнул ногой.

— Это тетка та виновата! Напугала всех, нагнала панику. А я ей поверил. Но не испугался. Ты заметила, Лешка, что я не испугался? Жаль, что в пакет сразу не заглянул. Сверху газеты лежали, я и подумал: а вдруг они и впрямь прикрывают мину? Лешка, ты об этом никому не расскажешь? Нет? А то надо мной все смеяться будут.

— Не расскажу. Но ты в любом случае не должен был браться за этот пакет. А если бы в нем действительно была мина, и она б взорвалась?

— Я ж его аккуратно нес. Или надо было ждать, пока весь троллейбус взорвется?

— Надо было ждать милицию. Вернее, пусть бы ее ждал водитель, а мы б домой пошли.

Лешка еще сильнее намокла и еще больше замерзла. Когда следила за Ромкой, ей было жарко, а теперь зуб на зуб не попадал. Она посмотрела на дорогу и чихнула.

— Пока новый троллейбус подойдет, я тут совсем околею.

Будто в подтверждение ее слов подул ледяной ветер, ему было тесно в переулках, и он с гулом вырывался оттуда, насквозь пронизывая все, что попадалось ему на пути.

— Бежим в метро, там тепло, ты согреешься, — сказал Ромка.

Станция «Проспект Мира» была недалеко, в половине троллейбусной остановки, но Лешкины ноги вдруг сделались ватными, и быстро бежать она не смогла. И потому промокла совсем уже насквозь и продрогла больше некуда.

— И почему я не взяла зонтик? — бормотала она.

— Могла бы и шапку надеть, и куртку теплую, раз больная. Ты потерпи. Ведь до нашей «Рижской» всего одна остановочка, — утешал ее Ромка.

В метро было теплее, но сквозняк на станции не давал согреться. Лешке стало трудно стоять, и она присела на скамью.

И вдруг над ее головой раздался знакомый голос.

— А говорила, болеешь!

Лешка подняла глаза. Перед ней стояли Настя Вавилова с Людкой Прониной. Обе были в теплых куртках, в руках держали мокрые зонтики.

— Вы из аквапарка?

— Нет, так гуляли. По магазинам. А вы где были?

— По делам ездили, — коротко ответила Лешка.

— А Артем вам пишет? — спросила Людка.

— Пишет. Иногда.

Настя вдруг достала из сумки ручку и записную книжку.

— А продиктуй мне, пожалуйста, телефон Артема и его электронный адрес. Мы тоже хотим с ним переписываться.

Лешка замялась и посмотрела на брата.

— Мы наизусть не помним, — сухо ответил он.

Настя кинула ручку в сумку и сузила глаза.

— А у нас сегодня контрольная была. По алгебре. А вчера — по химии. Ты не из-за них, случайно, не ходишь?

От возмущения Лешка зашлась, не находя слов.

— Нет! — вскричала она. — Я в самом деле больна!

— Рассказывай! — усмехнулась Людка.

Подошел поезд, к нему хлынула толпа, и они с Ромкой оказались в другом вагоне. Лешка была этому только рада. Ничего объяснять Насте с Людкой ей не хотелось. Почему она должна перед ними оправдываться? И телефон Артема им незачем знать.

И вдруг ее охватила паническая мысль. Ну не скажет она им адрес Артема, так они легко в другом месте его узнают, станут писать, а он отвечать. Может быть, с превеликим удовольствием. Настя вон какая завлекательная, Людка тоже не урод. Да и в их школе столько девчонок, готовых с ним задружить! Их и в Англии небось полно. Вот он ей и не пишет.

И Лешка сникла окончательно, хотя и чуть-чуть согрелась. Но когда они вышли из метро, дождь и ветер превратили ее в дрожащий флюгер. Ромка схватил ее за руку и помог бежать.

Прибежав в свой двор, они увидели Славку, укрывшегося под крышей подъезда. Неподалеку от него мокрый Джим, опустив хвост, деловито обнюхивал кустик.

Ромка полез в сумку, достал из нее газету с объявлением и протянул Славке.

— Возьми. Потом скажу зачем. А ты, случайно не знаешь, твоя Ирка дома? Мне срочно надо ее увидеть.

— Знаю. Дома, — ответил Славка.

— Отлично! Я за Диком, чтобы не терять времени, зайдем к твоей Ирке. А ты, Лешка, — он посмотрел на вконец посиневшую сестру, — ляжешь в постель.