Птичий глаз - Кира Брайан

— Зачем вообще мы здесь? — Щегол обернулся. — Какой-то мутный район.

— Поэтому и приехали, — Сизый размахнул рукой в сторону, окидывая взглядом местность. — А еще чтобы купить тебе средства гигиены, но это чуть позже.

— Дети часто пропадают?

— Не чаще стариков, — Сизый пожал плечами. — Мальчика нашли, а это самое главное. Знак хороший.

По одну сторону Лисокирзаводской улицы росли деревья плотным слоем, а с другой стояли небольшие дома, что разваливались от любого неосторожного дыхания в их сторону. Дорога превратилась в грязное месиво и затягивала Щегла в грязь с каждым новым шагом. Они свернули в сторону лесополосы и оказались на Зеленой Поляне. Щегол не понимал, с чего бы эту грязную и старую улицу назвали Зеленая Поляна, ведь из зеленого там был только какой-то покосившийся забор. Через пару минут Сизый остановился возле дома под номером двенадцать и, дождавшись Щегла, что пытался обойти грязную лужу с другой стороны, открыл калитку.

— Что ты делаешь? — громким шепотом спросил Щегол.

— Захожу, а ты почему встал?

— Мы будем их грабить?!

Сизый высоко поднял брови, но не успел отреагировать на эту фразу, как из старенького дома выбежала небольшая старушка. Женщина хромала, придерживаясь за правую ногу, но уверенно шагала в сторону парней. Ее седые волосы были скрыты под зеленым платком, а на ногах наспех обуты галоши.

«Убежать уже не успеем, — констатировал Щегол. — Бедняга даже куртку не накинула, в одном халате бежит»

— Сынок, вы чего-сь там вошкаетесь? — она подбежала к Сизому. — Золотко ты мое, совсем худущий стал! А это что за ясный молодец? А ну-кась в дом пошли. Такой холод, еще застынете.

Старушка завела парней в свой небольшой домик, где сразу же порога открывался вид на крохотную кухню. Там стоял столик с кружевной скатертью, на котором стояла чашка со свежими пирогами. Запах от пирогов с капустой стоял на весь дом, и у Щегла заурчало в животе. Старушка скинула с ног галоши и побежала ставить чайник. Прямо с порога

— Баб Зин, ну куда ж ты столько наготовила? — Сизый прошел прямо за ней. — Мы ж к тебе по делу, а не чтобы животы набивать.

— Взял моду отнекиваться! — Она всплеснула руками. — Сначала поедим, а после уж к делам перейдем.

Щегол «отнекиваться» не стал. Овсянкой он особо не наелся, а если учитывать, что они неизвестно сколько еще пробудут в городе, подкрепиться было бы очень даже к месту. Дома у старушки было даже уютно и тепло, благодаря жаркой печи посреди дома. Щегол поежился и подошел к ней, чтобы погреть продрогшие руки.

— Усё, идемте к столу, не то чай остынет, — старушка села напротив парней и облокотилась на стол. — Рассказывай, кто такой, да с чем пожаловал, — она кивнула на Щегла, а тот испуганно посмотрел на Сизого.

— Так это наш. — Сизый с удовольствием взял на себя роль разговаривающего. — Со мной сегодня к тебе на помощь пришел.

— А как звать-то?

— Внучком можешь называть, он не откажется, — Сизый засмеялся, переводя взгляд на Щегла, что чуть не подавился пирогом.

— Брось ты! — Старушка тоже улыбнулась. — Знаю я ваши устои, не лезу. А он немтырь что ль?

— Тихий просто, но за работу с радостью возьмется. Чем помочь то вам, баб Зин?

— Я давеча устирохалась, а тепереча даже развернуться не могу. Мне бы дров наколоть, да на потолок слазать за банками, а то заготовки скоро, а банок нет, — закончив рассказ, старушка охнула.

— Дрова колоть умеешь? — Сизый повернулся к Щеглу и после затянувшегося молчания продолжил. — Понял, значит, за банками полезешь.

Закончив с пирогами, Сизый отправился на улицу колоть дрова. Он заранее знал, где и что находится у старушки. Оставаться один на один с женщиной Щегол не хотел, но пусть лучше будет так, чем он топором отрубит себе руку. Старушка отвела парня в сени и указала на лестницу, ведущую на чердак. Лестница и вправду была довольно крутой, что старушке было не подняться по ней.

— А как вы подняли туда все банки? — удивился Щегол.

— Так, а ваш голубчик мне и помог.

— А зачем, если их все равно спускать придется?

— Шибко умный? — Старушка сощурилась. — Где ж мне их всех хранить?

Когда Щегол поднялся на чердак, то понял, почему банки нужно регулярно поднимать, а после спускать. Ведь тут их было около сотни.

— А сколько вам спустить нужно?

— Все.

Щегол нервно усмехнулся и окинул помещение взглядом, прикидывая, сколько времени ему потребуется, чтобы спустить все эти банки. Два дня, не меньше. Сначала парень брал в каждую руку по банке, но быстро понял, что так будет слишком долго. В следующий подход он уже брал по две банки в каждую руку. Когда он решил еще сильнее ускорить процесс, то взял шесть банок, но одна выскользнула из рук и разбилась прямо у лестницы.

— Ох, окаянный! Куда ж ты нахапал… — принялась причитать старушка.

После этого Щегол брал только по две банки в каждую руку, чтобы не злить старушку. Через десять минут постоянных подъемом и спусков ноги Щегла начали ныть и мышцы забились. Его шаг замедлился, и даже желание поскорее закончить не помогало набрать прежний темп. Щегол присел на чердаке, чтобы перевести дыхание. И тут на лестнице показался Сизый.

— Сдулся уже? Помощь нужна?

Щегол оглянулся. Осталось спустить меньше половины. Как бы сильно ему не хотелось просить помощи Сизого, но тот итак уже сколол дрова. Щегол решил, что справится сам и отрицательно помотал головой. Сизый одобрительно кивнул и спустился с лестницы вниз. Он направился на кухню к старушке, чтобы сообщить о проделанной работе.

— Баб Зин, с дровами покончено, с банками скоро закончим.

— Этот твой хлопец одну мне уже разбил, — она села на табуретку напротив Сизого.

— Не серчай на него. Он еще зеленый, — Сизый отпил из кружки холодный чай.

— Подогреть? — она уже хотела подскочить к чайнику, но Сизый отказался.

— Расскажи лучше, что у вас тут.

— Неспокойно нынче, — голос старушки стал звучать тише. — Сын Юли Матросовой из дома выносит деньги. Влез, поди, куда-то. Неместных много стало. С центра, наверное. Но ночью у нас шурудят. Да молодых наших под себя гребут. Вон сын