Двое могут хранить секрет - Карен М. Макманус

Эллери

Пятница, 30 августа

Если бы я верила в приметы, то эту назвала бы плохой.

На багажной карусели остался только один чемодан. Ярко-розовый, обклеенный стикерами «Хелло Китти» и совершенно точно не мой.

Опираясь на ручку своего громадного чемодана, мой брат Эзра наблюдает, как это чудовище в четвертый раз проплывает мимо нас. Толпа вокруг карусели почти рассеялась, кроме парочки, которая ссорится из-за того, кто должен был отследить бронь их прокатного автомобиля.

– Может, возьмешь этот, – предлагает Эзра. – Хозяйка, кто бы она ни была, летела, похоже, не нашим рейсом, а гардеробчик у нее, спорим, прикольный. Скорей всего, куча вещей в горошек. И с блестками. – Звонит его телефон, и он достает его из кармана. – Бабуля ждет нас на улице.

– Просто невероятно, – ворчу я, пиная ногой в кроссовке металлический бок карусели. – В том чемодане вся моя жизнь.

Небольшое преувеличение. До последних почти восьми часов вся моя настоящая жизнь находилась в Ла-Пуэнте, штат Калифорния. За вычетом нескольких ящиков, отправленных в Вермонт на прошлой неделе, в чемодане находятся остатки.

– Наверное, нужно написать заявление. – Эзра окидывает взглядом зону выдачи багажа, приглаживая свои коротко стриженные волосы. До недавнего времени у него были густые темные кудри, постоянно падающие, как и у меня, на глаза, и я до сих пор не могу привыкнуть к новой прическе, которой он обзавелся летом. Брат берет свой чемодан на изготовку и поворачивается к стойке информации. – Думаю, нам туда.

Тощий парень за стойкой, с россыпью красных прыщей на щеках и подбородке, похож на старшеклассника. Золотистая карточка с именем «Энди» неровно приколота к его синей безрукавке. Энди кривит тонкие губы, пока я рассказываю ему о своем чемодане, и, вытянув шею, смотрит на багаж «Хелло Китти», по-прежнему нарезающий круги на карусели.

– Рейс 5624 из Лос-Анжелеса? С пересадкой в Шарлотте? – Я киваю. – Вы уверены, что это не ваш?

– Абсолютно.

– Плохо. Хотя, думаю, он найдется. Вам нужно заполнить вот это. – Выдвинув ящик, он достает бланк и дает его мне. – Где-то тут была ручка, – бормочет он, без особого усердия хлопая по стопке бумаг.

– У меня есть.

Расстегнув «молнию» наружного кармана на рюкзаке, я вытаскиваю и кладу на стойку книгу в твердом переплете и пытаюсь нашарить ручку. При виде потрепанной обложки Эзра поднимает брови.

– Ты серьезно, Эллери? – спрашивает он. – Ты взяла в самолет «Хладнокровное убийство»? Почему ты не отправила его с остальными книгами?

– Она ценная, – говорю я в свое оправдание.

Эзра закатывает глаза.

– Ты же знаешь, что подпись Трумена Капоте ненастоящая. Сейди надули.

– Ну и что. Важно намерение, – бормочу я. Четыре года назад, получив роль Трупа № 2 в «Законе и порядке», наша мать купила мне на «И-Бей» «подписанный» экземпляр первого издания. Эзре она подарила обложку от альбома «Секс пистолс» с автографом Сида Вишеса, вероятно, таким же фальшивым. Вместо этого следовало бы купить автомобиль с надежными тормозами, но Сейди никогда не умела планировать наперед. – В любом случае, ты же знаешь эту присказку. Пришел в страну одноглазых…

Ручка наконец отыскивается, и я начинаю вписывать в бланк свое имя.

– Значит, вы направляетесь в Эхо-Ридж? – спрашивает Энди. Я замираю перед вторым «к» в моей фамилии, и он поясняет: – Его больше так не называют. И вы рано. Он откроется только через неделю.

– Знаю. Я не тематический парк имела в виду. Я имела в виду… – Я умолкаю, не сказав «город», и запихиваю «Хладнокровное убийство» в рюкзак. – Не важно, – говорю я, возвращаясь к бланку заявления. – Сколько времени обычно занимает поиск багажа?

– По идее, не больше дня. – Энди переводит взгляд с Эзры на меня. – Вы, ребята, очень похожи. Близнецы?

Я киваю, продолжая писать. Неизменно вежливый Эзра отвечает:

– Да.

– Я тоже должен был быть близнецом, – заявляет Энди. – Но второго поглотила матка. – Эзра удивленно фыркает, и я подавляю смешок. Это постоянно случается с моим братом; люди делятся с ним самыми странными вещами. Может, у нас и одинаковые лица, но доверие у всех вызывает его физиономия. – Я всегда считал, что здорово было бы иметь близнеца. Можно притворяться друг другом и путать людей. – Я подняла взгляд, и Энди, прищурившись, снова оглядел нас. – Ну. Думаю, у вас это не получится. Вы не полные близнецы.

– Определенно, нет, – с застывшей улыбкой отвечает Эзра.

Я пишу быстрее и вручаю заполненный бланк Энди, который отрывает верхние листки и отдает мне копию на желтой бумаге.

– Значит, мне кто-то позвонит, да? – спрашиваю я.

– Да, – отвечает Энди. – Если не позвонят завтра, позвоните по номеру, указанному внизу. Желаю хорошо отдохнуть в Эхо-Ридже.

Эзра громко вздыхает, когда мы идем к вращающейся двери, и я улыбаюсь ему через плечо.

– Ты обзаводишься милейшими друзьями.

Он передергивается.

– Из головы не выходит. Поглотила. Как это вообще может случится? Неужели он… Нет. Не стану сочинять. И знать не хочу. Как, однако, наверное, странно расти с этим, а? Зная, что не тем близнецом вполне мог оказаться ты.

Мы выходим из двери навстречу волне душного, насыщенного выхлопными газами воздуха, который застает меня врасплох. Я ожидала, что даже в последний день августа в Вермонте будет куда холоднее, чем в Калифорнии. Я приподнимаю волосы на шее, а Эзра прокручивает сообщения в телефоне.

– Бабуля говорит, что объезжает по кругу, потому что не хочет парковаться, – сообщает он.

Я поднимаю брови.

– Бабуля пишет сообщения и ведет машину?

– По-видимому.

Я не видела бабушку с тех пор, как она навещала нас в Калифорнии десять лет назад, но, по моим воспоминаниям, это было на нее не похоже.

Мы ждем еще несколько минут, изнывая от жары, пока рядом с нами не останавливается оливкового цвета «Субару»-универсал. Стекло со стороны пассажирского сиденья опускается, и высовывается бабулина голова. Бабушка очень похожа на себя по «Скайпу», хотя густую седую челку явно подстригли недавно.

– Давайте, садитесь, – зовет она, косясь на полицейского-автоинспектора в нескольких шагах от нас. – Стоять можно не больше минуты.

Голова бабули скрывается, и Эзра катит свой одинокий чемодан к багажнику.

Когда мы забираемся на заднее сиденье, бабуля поворачивается к нам, поворачивается и более молодая женщина, которая сидит за рулем.