Метро до Африки - Дарья Донцова

Взгляд натолкнулся на молодую женщину, которая очень тихосидела на полу. В первую секунду я изумилась. По какой причине хозяйказатаилась и молчит? Но потом мою спину закололи сотни булавок. Глаза незнакомкишироко открыты, веки не мигают, рот слегка открыт, нижняя челюсть отвисла… Искорчилась девушка как-то не по-человечески, вывернув ноги, – в такой позедолго не продержаться. К тому же от тела исходил едва различимый неприятныйзапах.

– Дегтярев, – прохрипела я, с трудом подавив желание заоратьи кинуться прочь, – говоришь, не совал сюда нос?

– Ну… да, – с легким сомнением ответил полковник, –вообще-то я плохо помню…

И тут я увидела портфель – он стоял на самом виду, у дивана.Оставалось удивляться, почему я не заметила его сразу.

Сжав волю в кулак, я наклонилась, схватила кейс, вылетела вкоридорчик, отодрала полковника от вешалки и (откуда только силы взялись?)быстро дотащила его до выхода из подъезда. Надо отдать должное Дегтяреву – оншагал молча. Изредка Александра Михайловича шатало из стороны в сторону, одинраз он чуть не упал, но в целом мы благополучно добрались до моей малолитражки.

Усадив приятеля на заднее сиденье, я спросила:

– Где твоя машина?

– Не знаю.

– Ты приехал сюда на метро?

– Не помню.

– Попытайся сообразить, зачем приехал на Кирсарскую улицу?

– По работе, – вдруг бойко заявил полковник.

– Здорово! – обрадовалась я такому прогрессу. – Дальше…

– А мне нечего рассказывать, – вяло ответил полковник ивнезапно захрапел.

Я вцепилась в руль. Очень хорошо, что Александр Михайловичзаснул, он не станет скандалить, узнав, куда едет. А доставлю я полковникапрямиком в клинику к Оксане, пусть она осмотрит Дегтярева. Конечно, Ксюняхирург, но я доверяю ей больше, чем всем невропатологам мира, вместе взятым.

Александр Михайлович спал очень крепко. Его не разбудилудар, когда я, не заметив препятствия, на всей скорости влетела в яму надороге, не вырвали из лап Морфея и два санитара, которые по просьбе Оксанывытащили полковника из машины и, положив на каталку, повезли в приемный покой.

– Сиди тут, – велела подруга, убегая следом за ними, – яскоро вернусь.

Я кивнула, подождала, пока процессия скроется в глубинебольницы, и пошла по извилистому, пахнущему хлоркой коридору. Должен же где-то бытьпустой кабинет с городским телефоном?

Допотопный, сильно поцарапанный аппарат нашелся в комнате стабличкой «Смотровая». Я быстро набрала нужный номер и на одном дыханиипроизнесла в трубку:

– Улица Кирсарская, дом один, квартира два. По этому адресунаходится труп женщины, дверь не заперта.

Дежурная попыталась задавать вопросы, но я опустила трубкуна рычаг, быстро пробежала по коридору и села на неудобный жесткий стул,стоявший там, где меня оставила Ксюня. Даже если в милиции захотят установить,откуда прошло сообщение, меня не найдут. «Смотровая» пуста, дверь в нееоткрыта, воспользоваться телефоном может любой.