Каллиграфия убийства - Алексей Макеев

Лев Иванович улыбнулся ей в ответ и обратил внимание, что Елена на этот раз чуть дольше обычного задержала на нем взгляд.

– Не обязательно, чтобы все было именно так, – немного подумав, ответил он. – Он наверняка понимал, что все входящие звонки будут проверяться, и действовал каким-то другим образом. Кстати, клиента, который вызвал Романовскую, нашли?

– Да, нашли, но он стал отпираться и заявил, что он никому не звонил, а эскортницами и вовсе никогда не пользовался. Но его все равно проверили и взяли на заметку.

– И кто же это?

– Это молодой человек двадцати лет, работающий айтишником в какой-то строительной фирме и продвигающий ее сайт, – нахмурила брови Елена, вспоминая, что она читала в деле по убийству Романовской. – Он практически постоянно сидит дома и вообще повернут на компьютерах. Даже еду себе по интернету заказывает. Иногда только выезжает, если его просят починить какой-нибудь компьютер. Да, я теперь вспоминаю. Он живет совсем не в том районе, куда была вызвана и направлялась Романовская.

– Вот видишь! Скорее всего, кто-то просто использовал его номер телефона, чтобы сделать заказ эскортницы, – заявил Станислав.

– А разве такое можно провернуть? – удивилась девушка.

– Если сильно захотеть, то можно, – усмехнулся Крячко. – Например, как вариант, украсть телефон, а потом подбросить опять. Айтишники – народ замороченный, сами в себе всегда. Он мог просто подумать, что потерял телефон или оставил где-нибудь, но потом вдруг обнаружил в кармане пальто или куртки, когда выходил из магазина, или куда он там ходит иногда. Не все же время он, как ты сама только что сказала, дома сидит.

– Так, давайте двигаться дальше, – прервал их разговор Лев Иванович. – Нам сейчас важно составить хоть какой-то план действий на завтра, чтобы он был действенным по максимуму.

– Мне задание уже дали, – быстро ответила Елена. – Нужно постараться найти еще два убийства, которые будут подходить под почерк нашего Каллиграфа. А если тела его жертв не найдены, то составить список всех, кто числится пропавшими за июль прошлого и нынешнего года.

– Все правильно, – согласно кивнул Гуров. – Умница. Но на всякий случай нужно будет отметить пропавших не только в июле, но и в июне. Если у нашего убийцы есть место, где он держит своих жертв, то вероятна возможность, что подходящий случай похитить выбранных им людей предоставлялся ему раньше. Он ведь мог и подстраховаться. Не всегда убийцам так везет, и они похищают своих жертв прямо перед убийством.

– Елена, ты можешь нам навскидку сейчас набросать психологический портрет Каллиграфа? – обратился к девушке Крячко. – Ты ведь лучше нас изучила все дела и наверняка имеешь представление о характере и образе жизни убийцы.

– В принципе, я уже набросала себе некоторые заметки по этому поводу, – ответила Елена и из глубин папки достала еще один файл с листочками, на которых был отпечатан текст. – Вот. Зачитать?

– Можно и своими словами. Но как тебе проще, так и действуй, – заметил Гуров.

– В общем, так. – Девушка стала серьезной и сосредоточенной. – Я все-таки скажу своими словами, потому как у меня после нашей беседы появились кое-какие изменения. Первоначально я считала, что преступнику до тридцати лет, но теперь я думаю, что ему где-то от тридцати пяти до сорока.

– Это на основании того, что рассказала подруге Жиганова? – поинтересовался Лев Иванович.

– Не только. Я просто подумала, что настолько осторожно и умно, как Каллиграф, должен был действовать человек со значительным жизненным опытом, терпением и определенными знаниями в криминалистике.

– Ты же сама сначала сказала, что подробности старых убийств можно найти в интернете, – хитро улыбнувшись, сказал Крячко.

– Я сказала это чисто теоретически, – смутилась девушка. – Имея в виду, что убийца не обязательно должен был работать в органах уголовного розыска или в следственном комитете. Сейчас любой продвинутый айтишник вполне может найти в интернете или взломав нужные сайты любую информацию.

– Так, может, мы тогда зря проигнорировали этого паренька, которого подозревали в убийстве Романовской? – спросил Лев Иванович. – Может, этот юный гений двадцати лет способен не только находить в интернете нужную информацию, но и использовать ее в своих криминальных целях?

– Навряд ли это он, – с уверенностью ответила Елена. – Обычно двадцатилетние юнцы, повернутые на компьютерах, выглядят весьма хило и бледно, потому как все свое время посвящают сидению на стуле возле любимой игрушки. А наш Каллиграф, скорее всего, мужчина сильный и натренированный. Он легко переносил тела от дороги вглубь парка. А значит, он не только молодой, но и сильный. Следит за собой, тренируется, может, даже ходит в спортзал. Если посмотреть на статистику, то в фитнес-клубы ходят в основном мужчины…

– Все, все, убедила, – рассмеявшись и махнув рукой, прервал ее Крячко. – Давай дальше.

– Итак, скорее всего убийце от тридцати пяти до сорока лет, он выше среднего роста, нормального или крупного телосложения. На здоровье и нервную систему не жалуется.

– А как у него обстоят дела с психическим здоровьем? – спросил Гуров.

Елена с подозрением посмотрела на него, но, не уловив в его лице ни тени сарказма или издевки, ответила:

– Не думаю, что у него, как и у дезорганизованных асоциальных маньяков, есть проблемы с психикой. Все его действия настолько адекватны и разумны, что становится понятно, что он действует больше из любви к искусству убийства, чем из-за потребности убивать. Вернее, он начал так действовать, а вот потом он не просто втянулся, а почувствовал азарт и удовольствие от убийства. И потом уже, как следствие, потребность убивать.

– Вот даже как?! – приподнял бровь Гуров. – Но получать удовольствие от убийства – разве это не есть психическое отклонение от нормы?

– Да, наверное, так оно и есть, – кивнула Елена, и одна из прядок волос снова упала ей на лицо. Она убрала ее изящным и легким жестом и продолжила: – Но его можно сравнить с азартом охотника, снайпера или солдата, который находит свое ремесло не только азартным, но и опасным. Опасность и азарт в одном флаконе больше присущи мужчинам. Среди женщин редко встречаются организованные несоциальные убийцы, буквально единицы. А вот среди мужчин…

– Все, сдаемся, – снова поднял руки вверх Станислав.

– Да, в какой-то степени он психически больной человек, раз находит удовольствие в причинении страданий и боли другим людям, – серьезным тоном продолжила девушка. – Каллиграф, как охотник, находит удовольствие и в выслеживании своей жертвы, и в том, как он привязывает ее к себе. Приучает ее доверять себе, можно так сказать. Наш убийца общителен, интеллигентен, обаятелен, умеет расположить к себе людей. Но живет он скорее всего один. Хотя