Холодное послание - Дарья Сергеевна Литвинова

работы на себя, чтобы Соколов не потонул в огромном количестве бумаг. Действительность оказалась куда как печальнее. Подсказывать Соколову подсказывали, но выполнять за него работу никто не спешил – своих дел по горло; на молодого следователя сразу же спихнули все висяки отдела, и в настоящее время в его производстве находилось двадцать три «мертвых» уголовных дела с различными сроками следствия. Преступления были изначально тупиковыми, нераскрываемыми, и от следователя в данном случае требовалось только набить дела бумагами для придания вида значимости, после чего вовремя приостановить их за неустановлением обвиняемого и спихнуть в архив. Соколов исправно строчил поручения, одно замысловатее другого, его депеши списывались на исполнение в розыск, где благополучно терялись, и следователь решил брать быка за рога: проявить настойчивость (читай – занудство) и, выловив оперативника, заставить его заняться непосредственными обязанностями, коими Соколов считал исключительно выполнение его поручений. На беду ему попался Калинин.

– Поручения, – убедительно говорил Соколов, не пропуская капитана вперед, к спасительной двери во внутренний двор – розыск располагался в другом здании. – Я направлял несколько поручений, где указывал о необходимости проведения ОРМ. Прошло больше двух недель, где ответы?

Калинин поднапрягся и вспомнил, как его зовут:

– Олег, надо смотреть, кому поручения отписывались.

– Я уже все посмотрел, – категоричным тоном сказал Соколов и развернул листок, который держал в руках. – Посмотрел и выписал, – он действительно отправился в секретариат и узнал, какое поручение у кого на исполнении. – Вам были отписаны поручения по уголовным делам номер…

– Мне номера ни о чем не скажут, если я сути дела не помню. Давай я пойду и посмотрю, что…

– Пойдемте вместе, – Соколов был полон решимости не отставать. – Я могу напомнить: нужно было провести подворный обход…

– Это к участковым!

– Нет, отписали в розыск! Именно вам! Подворный обход по делу о краже золотой цепочки, допросить сотрудников ломбардов, предоставить список проверенных ювелирных магазинов…

– Олег, может, это поручение у меня и лежит, – сказал Калинин, медленно, но верно продвигаясь к розыску. – У меня просто до него руки до сих пор не дошли, скорее всего. Давай ты мне дашь список, что там у меня на исполнении, я приду и…

– Нет, пойдемте вместе! Вместе пойдемте, потому что поручения больше двух недель не исполнены, а мне дела потом на проверку сдавать, что я буду говорить, что сидел и ничего не делал?

Калинин тяжело вздохнул – вот принесла его нелегкая; убийство нераскрыто, личность жертвы не установлена, а тут надо же, опер по тяжким будет заниматься подворными обходами, чтобы у Соколова дело было бумагами набито.

– Ну давай я тебе рапорт напишу о проделанной работе.

– Не рапорт, не рапорт! Справку-меморандум, с приложениями…

– С какими еще приложениями?

– В поручении было указано, что нужно провести допросы? Было. Значит, приложения – допрос.

– Слушай, Олег, отстань со своими допросами, – не выдержал капитан. – Ну честное слово, не до твоей золотой цепочки сейчас, тем более непонятно, была она вообще или нет. У нас убой висит, мысли чуть-чуть другим заняты. Давай ты подойдешь завтра, скажешь, что тебе нужно, я тебе справки составлю. Идет?

Олег был олицетворением праведного гнева.

– То есть кража – уже не преступление, так я понимаю?! По ней работать не надо?!

– Преступление, Олег, но не такое тяжкое, как убийство! Сейчас убой раскроем, займемся цепочками и телефонами. Тем более с какого хера мне цепочку отписали, это вообще дело группы «А», ее же из двора дома украли?

– Это вы с начальством разбирайтесь, почему вам отписано, а мне нужен результат.

– Будет тебе результат, – пообещал Калинин, выйдя-таки во двор и быстрым шагом направляясь к двери в одноэтажное здание уголовного розыска. – Будет тебе дудка, будет и свисток. Только завтра, ладно?

– Я сейчас пойду докладывать об этом своему начальству. По две недели поручения следователя не исполняются!

– Докладывай хоть министру, – буркнул про себя Калинин, скрываясь за дверью. По причине выходных в розыске было тихо и пусто, только в конце коридора из приоткрытой двери Вершина виднелся свет. Капитан направился туда.

– Слушай, ну и душный этот Соколов, – пожаловался он приятелю, плюхаясь в кресло. Вершин мельком глянул на него.

– Кто такой?

– Следователь новенький, месяца два работает. Поймал меня в коридоре и чуть ли не с пистолетом: давай сюда ответы на поручения!

– А что за поручения-то?

– Да по кражам нераскрытым… Хочет, чтобы я подворный обход провел и всех работников ломбардов в районе опросил. Пойду, говорит, жаловаться начальству, что так долго не исполняете.

– Да пусть хоть папе римскому жалуется…

– Я примерно то же и сказал. По трупу что?

– Ничего, – Вершин закончил писать рапорт и откинулся на спинку стула. – Пирясов сейчас допрашивает тех соседей, что удалось выцепить, а так – ноль. Никто его не опознает.

– А по той бабке в коллекторе? – два дня назад в люке теплоцентрали нашли свернувшуюся калачиком мертвую женщину, уже несвежую, явно из среды маргиналов.

– Кардиомиопатия. Вчера ее вскрыли, там в порядке все… что с трупом делать будем? В два часа совещание в комитете, будут выслушивать наши предложения.

– А какие могут быть предложения? Пока личность не установим, с теми свидетелями, что у нас есть, преступления не раскроешь.

– Будем устанавливать…

Лифт в доме не работал второй день, и Рите пришлось тащиться семь этажей с тяжелыми сумками, да еще и прижимая к груди свободной рукой коробку с домашним комбайном. Она привыкла таскать тяжести, вчера вон вообще пять пакетов с едой в квартиру притащила, но в этот раз немного не рассчитала. Пользуясь рождественским благосклонным настроением Сурена, оценившего вчерашнее приобретение, – полный кухонный набор, – и отсыпавшего сестре еще денег, она поехала на книжный рынок и накупила книг по психологии, а потом снова заглянула в гипермаркет и не удержалась, пробила на кассе комбайн, о котором давно мечтала. Весил чертов комбайн килограммов пять, книги рвали ручки сумок и тянули Риту вниз, но она упорно поднималась к себе домой. Открыв дверь ключом, она поняла, что Вика снова приехала к ним, как и вчера, и опять плещется в ванной.

Вика была постоянной девушкой Сурика, с которой тот познакомился на очередной хазе: проститутка Вика. «Вичка, – дразнил ее Сурен, – от слова ВИЧ». Среднего роста, рыжеволосая девушка с круглой попкой и хриплым низким контральто, она Рите нравилась, хоть и занималась непристойностями. Вика хорошо готовила, быстро рубила салаты и пела себе под нос на кухне, периодически затягиваясь сладковатой сигаретой. Рите, когда она вдыхала этот запах, становилось муторно, и она предпочитала проводить это время в комнате, благо Вичка надолго не задерживалась –