Шопинг в воздушном замке - Дарья Донцова

– Гриша, – покраснела Клара, – что с тобой?Это уж слишком. Простите, Лампа. Он, кстати, зовет вас Ликой даже наедине сомной! Извините мужа, раньше он никогда не позволял себе...

– А что я сделал? – ухмыльнулся Гриша. – Ты жеу меня такая красивая! Или после многих лет брака муж уже не должен хотетьжену?

Лицо Клары превратилось в бордовую маску. Мнестало неудобно, я быстро сделала глоток и сказала:

– Кофе потрясающий.

Гриша потянул Клару за руку:

– Пошли.

– Куда? – сопротивлялась она.

– Ну... в ванную.

– Зачем?

– У меня... э... галстук развязался.

– Гриша! Ты пьян! – заметила Клара. – Дорогой,ты забыл о своем повышенном давлении!

И тут Григорий, схватив Клару в охапку,буквально вынес ее в коридор, приговаривая:

– Точно! Давление! Его необходимо понизить! Язнаю чудесный способ!

Я осталась на кухне, пытаясь привести мысли впорядок. Похоже, в семье Селезневых до сих пор царит медовый месяц. Гриша нетолько считает жену самой умной, она для него желанная женщина, а кофе,сваренный ею, самый лучший. Хотя, поверьте мне, Клара приготовила напитоквесьма среднего качества – слишком сладкий и не крепкий.

– Лика, чай готов? – донесся до меня голосВеры.

Я подхватила чайник, потащила его в столовую иснова стала свидетельницей зудежа Светланы, односложных ответов Василисы ивеселой перебранки Исидора с Матвеем. Следить за окружающими было трудно – Верасчитала меня настоящей домработницей, поэтому гоняла в хвост и в гриву. Я безконца бегала туда-сюда по коридору и в какой-то момент достала из... шкафамаленькие чашки, рассчитанные под эспрессо.

– Нет, для кофе предназначен серебряныйсервиз, – заявила невеста. – Сейчас я сама его принесу! Лика, пока достаньте изхолодильника торт. Свечи приготовлены, но без меня их не зажигайте!

Оставив после себя облачко едкого аромата,Вера направилась в глубь квартиры, а я занялась сладким.

– Наверное, я покажусь вам обжорой, – сказалСелезнев, входя на кухню, – но мне очень хочется бутерброда с колбаской.

– Нет ничего проще, – улыбнулась я, – вон наблюде нарезка. Я унесла из гостиной мясное, потому что велели чай подавать.

– Отлично, – потер руки Гриша. – А где хлеб?

– В пакете, на окне, – ответила Вера,появляясь на пороге.

– Там ничего нет, – сказал Григорий.

– Не может быть! – поразилась невеста. – Якупила десять батонов! Неужели все съели?

– Похоже, что да, – ответил Гриша.

– Лика, – тут же распорядилась Путинкова, –беги в булочную. Вдруг еще кто-то сэндвич захочет?

– А где здесь магазин? – спросила я.

– Лучше я схожу, – улыбнулся Селезнев.

– Ты гость, а она прислуга, – заявила Вера.

– Лика еще не знает окрестности, – возразилГриша, – от нее будет больше пользы на кухне. Я живо смотаюсь. Уже убежал!

Помахав нам рукой, муж Клары удалился, япродолжала нарезать торт.

– Верушка, – спросил Павел, показываясь напороге, – а где фрукты?

– На столе, – ответила та, взяв поднос счашками, ложками и розетками.

– Но там нет моих любимых абрикосов... – как-тоочень по-детски расстроился Павел. – Я же только их и ем!

– О черт! – закатила глаза Путинкова. – Забылакупить! Милый, извини, впервые запамятовала! Ты же не дуешься?

– Нет, – ответил Павел.

– Спасибо, больше никогда не совершу такойошибки, – прощебетала Вера и ушла в гостиную.

– Простите, вас Ликой зовут? – спросил Павел,вытирая платком пот со лба.

– Да-да, – закивала я, похоже, у хозяинанелады со здоровьем, он бледный как смерть.

– Жаль, что абрикосов нет, – вздохнул он. – Ноэто и правда единственные фрукты, которые я ем. Меня от них никогда не тошнит,поэтому они у нас всегда на столе. А сегодня, увы, отсутствуют.

Брыкин повернулся к двери, сделал пару шагов,обернулся и сказал:

– Вы печете замечательные пироги!

– Спасибо, могу вас научить, – не подумав,ляпнула я.

Бизнесмен засмеялся:

– Ну уж нет! Лучше жевать готовые, хотясегодня у меня совсем нет аппетита.

Я проводила Брыкина взглядом. Кто бы спорил,намного приятнее, когда тебе все подают, готовить лучше под настроение, а не пообязанности. Но мне предстоит еще заняться грязной посудой, лучше неотвлекаться!

Минут десять я терла губкой тарелки, потомрешила передохнуть и села.

– А-а-а-а... – заорали издалека. – А-а-а-а!Помогите! Люди! Кто-нибудь!

Забыв обо всем, я ринулась на звук. Вопльнесся из той части квартиры, которую мне пока изучить не удалось. Поэтому ясначала завернула в какую-то кладовку, забитую старыми коробками, потомкинулась в обратном направлении и влетела в библиотеку.

У стены, прижавшись к книжным полкам, трясласьЛена, сотрудница Павла. По ее лицу бежали слезы, перемешанные с тушью, яркаяпомада переместилась на рукав белой блузки, а румяна размазались по щекам.

– А-а-а-а! – выводила Лена.

– Что случилось? – воскликнула я и тут жеувидела лежащую ничком фигурку в черном платье и ярко-красном бархатномпалантине.

– Вера! – не по-мужски взвизгнул Павел,выныривая из проема двери. – Вера! Что с тобой? Вставай!

– Вау! – заорала Света, влетевшая следом. –Верка нажралась! Пьяная невеста – позор семьи.

– Заткни хлебало, – рявкнул Константин.

– Ой, мама! – откровенно испугался Никита,прибежавший в библиотеку. – Вызовите «Скорую»!

– Врач уже не поможет, – тихо сказал вошедшийСидя.

Все уставились на него.

– Живой человек ни за что не сумеет таквывернуть руки, – добавил Мотя, выглядывая из-за его плеча и сжимая в кулакеферзя.

– Вера... – прошептал, хватаясь за сердце,Брыкин. – Нет! Нет!