Голос - Арнальдур Индридасон

— Почему ты звонишь? Чего тебе надо? — раздраженно бросил Эрленд.

— Есть еще люди, которые держат меня в курсе событий. От тебя ведь не дождешься.

Эрленду хотелось поскорее закончить этот разговор, но он медлил. Марион вечно лезет в его дела, но эта непрошеная помощь не раз оказывалась кстати. Он не мог грубо оттолкнуть ее.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросил Эрленд.

— Скажи мне, как звали этого человека. Попробую найти что-нибудь о нем. Вдруг вы пропустили какую-нибудь деталь.

— Ты никогда не угомонишься.

— Мне скучно, — был ответ. — Ты даже представить себе не можешь, как мне скучно. Скоро стукнет десять лет, как я на пенсии, и скажу тебе, каждый день в этом аду тянется вечно. Каждый день как тысяча лет.

— Для пожилых людей ведь придумана куча всего, — возразил Эрленд. — Как насчет лото?

— Лото! — раздался негодующий вопль в трубке.

Эрленд сообщил имя Гудлауга, в общих чертах обрисовал картину и попрощался, стараясь быть тактичным. Телефон зазвонил снова практически в ту же секунду.

— Да, — ответил Эрленд.

— Мы нашли записку в комнате убитого, — сказал начальник отдела криминалистики.

— Записку?

— Там было написано: «Генри 18:30».

— Генри? Подожди-ка, в котором часу горничная обнаружила Деда Мороза?

— Около семи.

— Этот Генри не мог оказаться у него в комнате в момент убийства?

— Не знаю, не знаю. Есть еще кое-что.

— Слушаю.

— Похоже, что презервативы принадлежали самому Деду Морозу. В кармане его ливреи нашлась упаковка в десять штук. Трех не хватало.

— Еще что-нибудь?

— Нет. Ну, вот еще бумажник с пятисоткой и старое удостоверение личности да вчерашний чек из супермаркета. Ах да, еще связка из двух ключей.

— Какие ключи?

— Мне кажется, один от какой-то входной двери, а второй, возможно, от шкафа или чего-то в этом роде. Он значительно меньше.

Прервав связь, Эрленд поискал глазами биотехника, но она уже ушла.

Среди иностранцев, поселившихся в отеле, двоих звали Генри. Один — американец по имени Генри Бартлет, другой — англичанин Генри Уопшот. Этот последний не поднял трубку, когда ему позвонили в номер. Зато Бартлет находился у себя и был удивлен желанием исландских полицейских переговорить с ним. Очевидно, сработала утка, запущенная директором отеля, по поводу якобы инфаркта, случившегося у швейцара.

На встречу с Генри Бартлетом Эрленд взял с собой Сигурда Оли, поскольку тот обучался криминалистике в Соединенных Штатах и очень этим гордился. По-английски он говорил как на своем родном языке, и хотя Эрленда особенно раздражало бульканье американского выговора, пришлось потерпеть.

По дороге наверх Сигурд Оли сообщил Эрленду, что уже опрошена большая часть гостиничного персонала, находившегося на службе в то время, когда на Гудлауга было совершено нападение, что все они предоставили объяснения и назвали имена тех, кто может подтвердить их показания.

Бартлет оказался мужчиной лет тридцати. Брокер из Колорадо. Пару лет назад они с женой увидели репортаж об Исландии в утренней программе американского телевидения и были потрясены величественной красотой природы и Голубой Лагуной. И вот они уже в третий раз приезжают сюда. Решили воплотить в жизнь свою мечту — отпраздновать Рождество и Новый год в этом далеком царстве зимы. Они покорены красотой страны, хотя цены в ресторанах и бутиках им кажутся заоблачными.

Сигурд Оли покачал головой. Он считал Штаты страной мечты и был рад поболтать с четой о бейсболе и приготовлениях к рождественским праздникам в Америке, пока наконец Эрленд, у которого лопнуло терпение, не подтолкнул его. Сигурд Оли рассказал об обстоятельствах смерти швейцара и упомянул о записке, найденной в его комнате. Генри Бартлет и его супруга уставились на полицейских так, будто те вдруг превратились в инопланетян.

— Вы ведь не были знакомы со швейцаром? — спросил Сигурд Оли, глядя на их потрясенные лица.

— Убийство? — переспросил Генри. — Здесь, в отеле?

— Oh my god[7], — проговорила женщина, опустившись на двуспальную кровать.

Сигурд Оли не стал упоминать о презервативе. Он объяснил, что, согласно записке, Гудлауг должен был встретиться с человеком по имени Генри, но они не знают, на какой день была назначена встреча — состоялась ли она или должна была состояться через два дня, неделю, десять дней.

Генри Бартлет с супругой уверили полицейских, что впервые слышат о швейцаре. Они даже не видели его, когда приехали в отель четыре дня назад. Вопросы Эрленда и Сигурда Оли их явно расстроили.

— Jesus! — причитал Генри. — А murder![8]

— You have murders in Iceland?[9] — спросила жена («Синди», — представилась она, здороваясь с Сигурдом Оли) и покосилась на туристический проспект авиакомпании.

— Rarely[10], — ответил Сигурд Оли и попытался улыбнуться.

— Этот Генри не обязательно должен быть постояльцем отеля, — начал Сигурд Оли, пока они ждали лифт, чтобы спуститься вниз. — Никаких указаний на то, что он иностранец. Есть и исландцы, которых зовут Генри.

— Точно, — сказал Эрленд. — И он родом со Склона беглецов.

6

Сигурд Оли вышел на бывшего директора отеля, и, как только они с Эрлендом спустились вниз, он попрощался с боссом и отправился на встречу. Эрленд поинтересовался, не появился ли старший администратор, но его все еще не было на работе, и он не подавал признаков жизни. Генри Уопшот рано утром оставил ключ от номера на стойке у дежурного так, что никто его и не заметил. Он уже две недели проживал в отеле и намеревался остаться еще на два дня. Эрленд попросил, чтобы его предупредили, как только Уопшот появится в поле зрения. Директор отеля, тяжело переваливаясь, доковылял до Эрленда.

— Вы, надеюсь, не собираетесь беспокоить наших гостей, — сказал он.

Эрленд отвел его в сторонку.

— Каковы у вас тут правила относительно проституток? — спросил напрямую инспектор, когда они уединились под елкой в холле.

— Проститутки? О чем это вы толкуете? — Толстяк тяжело вздохнул и провел обтрепанным носовым платком по шее. Эрленд смотрел на него и ждал. — Не надо только все мешать в одну кучу, — возмутился директор.

— Швейцар был как-то в этом замешан?

— Прекратите, — начал директор. — Нет никаких б… никаких проституток в отеле.

— Во всех отелях есть проститутки.

— Да ну? — язвительно фыркнул директор. — По своему опыту знаете?

Эрленд не стал ему отвечать.

— Вы хотите сказать, что швейцар поставлял девиц? — продолжал негодовать толстяк. — В жизни не слыхал подобную чушь! Это вам не стриптиз-клуб! Это второй по величине отель в Рейкьявике!

— Так здесь нет женщин, которые подсаживаются к мужчинам в баре или в холле, а потом поднимаются с ними в номера?

Директор задумался. Меньше всего ему