Небо на двоих - Ирина Мельникова

За окном посветлело, коньяка осталось на дне бутылки, когда Саша взял мою ладонь в свою и спросил:

– Ты веришь в любовь с первого взгляда? – И уже тише добавил: – Оставь свой телефон, а?

– Нет у меня телефона, – вздохнула я. – Я же сказала. С квартирой расстаюсь, симку выбросила…

В любовь с первого взгляда я не поверила. Но все же мне было приятно, что моя поездка началась с признания любви. Тем более, Саша выглядел лет на двадцать пять. Это, несомненно, еще сильнее согрело душу. Получается, он не заметил нашу разницу в возрасте?

Воодушевленная таким поворотом событий, я рассказала Саше о Дарьке и четырех мужьях Любавы. О каждом по порядку. Саша слушал мою галиматью и лишь улыбался. И эту улыбку, как рыба наживку, я заглатывала все глубже и глубже…

Одним словом, утро подкралось незаметно. А вместе с ним проверка документов на российско-украинской границе. Вот уж не ожидала. И расстроилась: вдруг потребуют билет? Я бросилась к проводницам.

– Не бойся, – успокоила меня Галя, та, что пустила в поезд. – Разберемся без тебя. Главное, чтобы в чемодане ничего противозаконного не обнаружили: наркотики там, оружие, взрывчатка… Если это найдут, то уж не взыщи, подруга!

– Что ты? Какие наркотики? – замахала я руками.

– Тогда иди и сиди, как рыбка в аквариуме.

Я поплелась в купе.

– Что там? – с тревогой спросил Саша. Он был уже в курсе моих проблем.

– Сказали, обойдется. А вдруг? – Я тоскливо посмотрела в окно.

– Ну, высадят тебя, и что тут страшного? Купишь билет и отправишься в свой Адлер дальше. Тут же куча поездов проходит каждый день. И вообще я не понял, с чего вся заваруха? Могла бы спокойно сдать билет на самолет, какие-то деньги тебе бы вернули. А захотелось тебе трястись двое суток в вагоне – купила бы спокойно билет на другой поезд – и поехал без нервов и лишних затрат. Как-то нелогично ты поступаешь. Или бежишь от кого? Или от чего?

Я уставилась на него с недоумением. Как он не соображает? У меня порыв был… душевный… Я с катушек слетела… Где тут думать о логике?

– Да, ничего ты не понял.

Я отвернулась и принялась смотреть в окно. Весь обзор закрывал высоченный забор с колючей проволокой поверху. Какие-то люди, насколько я поняла, со стороны Украины, высоко подпрыгивали и что-то кричали через забор.

– Чего они кричат? – спросила я. – Узники режима? На волю хотят?

– Нет, – засмеялся Саша, – горилку предлагают.

Я рассмеялась в ответ.

В купе заглянул пограничник. Украинский, судя по желто-голубым нашивкам на рукаве.

– Приготовьте паспорта, – приказал он и протянул руку к моим документам. Быстро пролистал их, как мне показалось, чисто формально, и спросил: – Багаж есть? Предъявите для досмотра!

Я с готовностью вытащила сумку из рундука. Пограничник потянул за язычок «молнию», быстро, одной рукой закопался в кучу тряпья. Бросил на меня внимательный взгляд и спросил:

– Не страшно столько с собой возить?

– В принципе, нет, – в недоумении пожала я плечами. С чего я должна бояться перевозить в багаже резиновые сапоги и джинсы?

– Ну, смотрите, я бы не советовал, – заметил пограничник и вышел из купе.

На чемодан Александра он даже не взглянул.

– Фу! – Мой попутчик носовым платком вытер со лба пот. – Пронесло!

– Что? – изумилась я. – Везешь контрабанду? Оружие, наркотики?

Пошутила, конечно. Но Саша не успел ответить. Дверь купе снова отъехала в сторону. В проеме двери стояли уже двое пограничников. Один из них был с автоматом. За их спинами маячил офицер. Сердце ушло в прятки. Это за мной! Но, оказалось, ошиблась.

– Гражданин Портнов? – спросил солдат, что рылся в моей сумке.

– Портнов, – упавшим голосом ответил Саша.

– Пройдемте с нами, – выдвинулся на первый план офицер.

– На каком основании? – Саша побледнел, на лбу его снова выступили капельки пота.

Я вжалась в дальний угол полки. Меня потряхивало от неприятного возбуждения.

– Вы задерживаетесь до выяснения некоторых обстоятельств. Вероятно, догадываетесь, каких именно?

Я насторожилась. Очевидно, обстоятельства были не совсем благоприятными для Александра. Его пальцы тряслись, когда он схватился за выдвижную ручку чемодана. Но солдат перехватил у него багаж, а офицер жестом показал на выход из купе.

– За что вы его? – громким шепотом спросила я, глядя, как уводят моего попутчика.

На выходе из купе офицер повернул голову и окинул меня насмешливым взглядом:

– Надеюсь, вас он не успел облапошить? Это ведь известный шулер Санька Карась. Сутки назад он двух генералов до нитки обобрал…

– Ш-шулер? – Я закрыла рот ладонью и откинулась на стенку купе.

Боже, вразуми идиотку! Как долго я думала, что держу руку на пульсе жизни, знаю все или почти все. Но те десять-пятнадцать лет, что я не ездила на поездах дальнего следования, окончательно выдернули меня из народной среды. Я разучилась понимать элементарные вещи, перестала ориентироваться и разбираться в людях. Пестрота и глянец модного журнала заслонили собой целый мир, который продолжал жить по своим законам. Некоторые из них я совсем забыла, а часть не знала, как применять.

– Боже! – Я прижала пальцы к вискам. Почему все хорошее так безобразно заканчивается?

Тут мой взгляд упал на расстегнутую «молнию» сумки. Я наклонилась, поправила потревоженные пограничником вещи. И вдруг пальцы наткнулись на кое-что, абсолютно мне не знакомое. Я быстро выхватила из-под резиновых сапог пакет, тяжелый, кстати, и обомлела. В пакете лежали несколько толстеньких пачек стодолларовых банкнот.

Я перевернула пакет и высыпала его содержимое на одеяло. Пересчитала пачки. Ровно десять. Сто тысяч долларов! Откуда? Я бросила взгляд на дверь купе, затем – в окно. Оказывается, состав уже тронулся, и теперь мчался мимо славных хаток из белого кирпича с разноцветными крышами и садочков, в которых буйно цвели яблони и абрикосы.

Вот оказывается, о чем спрашивал пограничник! Он – профессионал. И сразу определил, что спрятано в пакете под вещами. Потому и советовал быть осторожнее. Я взяла в руки пачку, вытащила одну купюру и принялась тщательно ее разглядывать. И хотя я мало смыслила в валюте, но, похоже, она была настоящей. Неужто Карась скинул свой преступный барыш в мою сумку? Но когда он успел? Ах да, во время нашего разговора я пару раз отлучалась в туалет, да ранним утром сбегала к проводницам протрясти ситуацию…

Что ж, на то он и ловкач, чтобы мигом избавиться от опасного груза. Но на что парень рассчитывал? Что его не узнают? И после проверки на границе ему удастся так же незаметно забрать свои денежки обратно? Но просчитался, сукин сын! От досады я стукнула кулаком по столику. Думай, Оля, думай! Что теперь с долларами делать? И где гарантия, что меня не прищучат на выезде с украинской территории. Там уже будут шерстить русские пограничники.