Сыщик Галилей - Кэйго Хигасино

Крутанув головой, услышал характерный хруст шейных позвонков. Засиделся в одной позе.

Такэо Фудзимото перевел взгляд с неподвижного поплавка на сидящего рядом позевывающего Тэрухико Ямабэ.

— Эй, Ямабэ! Все-таки тебя надули. Никаких карпов здесь не водится.

Ямабэ, не отрывая глаз от совершенно безжизненной водной поверхности, покачал головой:

— Странно. Но я сам видел карпа в доме Сато, в кадке. Он сказал, что выловил его здесь.

— Сато тебя обманул. Наверно, поймал в каком-то другом месте.

Фудзимото и Ямабэ учились в одном классе. Жили они по соседству, поэтому с малых лет играли вместе, но больше всего обоих увлекала рыбалка. Не обошлось без родительского влияния — у того и у другого отцы были страстные рыболовы. Ямабэ первым узнал, что в двадцати минутах езды на велосипеде от города, в Тыквенном озере, расположенном на территории природного парка, водятся карпы. Об этом сообщил ему бывший одноклассник Кодзи Сато.

— Вранье! В такой луже не могут водиться карпы! — такой была первая реакция Фудзимото.

Но Ямабэ не унимался:

— Дело в том, что еще давно какой-то мужик пытался там разводить карпов. А это остатки той популяции или их дети; во всяком случае, Сато уверяет, что какое-то количество еще есть. В обычное время ловить бессмысленно, но с наступлением осени карпы, готовясь к зимней спячке, жрут все подряд, и, если повезет, можно выловить парочку. Так он сказал.

Все это было довольно сомнительно, но нельзя сказать, что совершенно невозможно, к тому же они уже давно не удили, поэтому, как только наступило воскресенье, друзья оседлали велосипеды и поехали на Тыквенное озеро.

Увы, дурные предчувствия Фудзимото оправдались. Какие там карпы! Ни малейших признаков того, что здесь вообще водится хоть какая-то рыба.

— Чего еще ждать от такого, с позволения сказать, озера! — уныло вздохнул Фудзимото, уставившись прямо перед собой. То, что было перед его глазами, нельзя было назвать иначе как природной катастрофой.

Размером озерцо не превышало школьный бассейн. Вытянутое вдоль, оно сужалось в средней части, напоминая по форме тыкву горлянку, отсюда и название.

Густо поросшее по берегам кустарником, озеро находилось в стороне от прогулочных маршрутов, и даже среди местных жителей многие не догадывались о его существовании. Вся живность его давно покинула, даже водомерок и жуков-вертячек и тех было не видать.

Прежде всего в глаза бросался мусор — всевозможные пластиковые емкости и куски пенопласта. Мусор плавал на поверхности озера, почти сплошь затянутого бурой маслянистой пленкой. Кроме того, по берегам валялись строительные отходы и железяки, вероятно, детали каких-то машин и бытовых приборов.

На взгляд любителей пеших прогулок, отклонившихся от проторенных троп, это была всего лишь большая помойная яма, а для людей с менее невинными намерениями — удобное место для утилизации отходов.

Фудзимото смотал леску и начал складывать удочку:

— Бесполезно. Пошли домой!

— Ты прав, толку никакого… — Ямабэ, кажется, все еще на что-то надеялся.

— Чего здесь сидеть? Только пустая трата времени. Если нечем заняться, лучше уж дома поиграть на компьютере.

— Это точно.

— Ну давай, пошли! — Собрав вещи, Фудзимото поднялся.

— Неужели Сато обманул?

— Конечно, обманул! Ежу понятно.

Но Ямабэ все еще продолжал с надеждой вглядываться в озеро. «Что за тупое упрямство!» — выругался про себя Фудзимото.