Бессонница - Сара Пинборо

В это мгновение мне хочется с ним развестись из чистой зависти. Выпив свой остывший ромашковый чай, я отправилась в кровать, но так и не смогла отключиться до тех самых пор, пока не запели птицы – только тогда я задремала на час или около того. А он тем временем мирно, как котенок, посапывал у меня под боком. В забытьи.

Я не намерена продолжать в том же духе. Мне нужно какое-то снотворное. В АСДА[4] есть аптека. Там должны продаваться таблетки «Найт-Найт».

– Нам нужно что-нибудь в супермаркете? Я съезжу, куплю торт на работу. У Джейд день рождения. – Джейд – одна из моих стажерок, милая девочка, которой пришлось тяжко потрудиться, чтобы преодолеть все выпавшие на ее долю трудности и оказаться там, где она теперь есть. Так что если уж я и впрямь решила бы купить торт лично, вместо того, чтобы попросить Розмари заняться этим, это точно был бы торт для Джейд.

– О, отлично. – Роберт принимается шарить рукой по кухонной стойке – там за чайником у нас складируются рецепты, записки и всякие бумажки. Он вручает мне список. – Я сам собирался съездить попозже, но если ты настаиваешь…

– Ты издеваешься? – Пробежав глазами список, я тут же вскипаю. Это не пара вещей. В списке половина наших обычных покупок на неделю, и практически все, что нужно для обедов Уилла на следующую неделю.

– Не начинай, Эмма. Сегодня воскресенье. Просто расслабься.

– Так это я начинаю? – переспрашиваю я, теперь уж точно начиная. Но чего он ждал? Я многое ему прощаю, но насколько бы я ни была благодарна за то, что Роберт согласился взять на себя роль домохозяина, я так или иначе вынуждена заниматься домашними делами. – Я ничего не сказала.

– Ты сейчас говоришь. – Роберт наливает себе еще кофе. Интересно, супруги когда-нибудь убивали друг друга из-за передозировки кофеина? – Я тебе не чертова домохозяйка, – цедит он. – Потребность в этих покупках возникла в пятницу. Я бы съездил, но ты сама вызвалась. – Он открывает дверцу холодильника, а я стараюсь не думать о яйцах.

– Ты мог бы заехать после того, как отвез Уилла в школу. АСДА – по пути домой.

– Не нужно разговаривать со мной, как с ребенком. Я взрослый человек. Я потерял счет времени и забыл. Это, черт побери, не конец света. А если ты считаешь, что моя жизнь навсегда замкнулась на готовке, уборке и домашних заданиях, то да будет тебе известно – это не предел моих мечтаний. Уилл теперь ходит в школу. Я собираюсь выйти на работу на полный день. Хочу строить собственную карьеру.

– Это все из-за того, что я вчера сказала на барбекю? Я всего лишь пыталась поддержать твою подругу, а вовсе не наезжала на тебя.

– Нашу подругу, Эмма. Мишель – наша подруга.

Уилл поднимает голову от своего рисунка, темными глазами внимательно вглядываясь в нас обоих. Разговор у нас вполне безобидный, но звучит все так, будто нам до смерти хочется поскандалить.

– Поговорим об этом позже, – бросаю я, хватая ключи от машины.

– Все не может вечно крутиться вокруг тебя, – тихо произносит Роберт, и я почти слышу угрожающее рычание. – Мне тоже нужна жизнь.

Я брожу по супермаркету как в тумане. Там на удивление многолюдно, даром что после открытия прошло всего десять минут, но я все же получаю у провизора пилюли «Найт-Найт» – да, это для меня – нет, я не беременна – просто дайте их мне – а затем выбираю товары из списка, который дал мне Роберт. Только огорчение и злость заставляют меня держаться на ногах. Не думаю, что Роберт понимает, сколько сил я отдаю, чтобы обеспечивать всех нас. Да, я люблю свою работу, но то давление, которое я испытываю, будучи одновременно и матерью, и кормильцем семьи, иногда берет надо мной верх. А он теперь еще и обижается на это. Мне кажется, я не вывожу. На автопилоте я заполняю пакеты, расплачиваюсь, а потом везу тележку с покупками к своей машине.

Заставляя меня щуриться, на улице ослепительно сияет солнце, и вдруг я слышу: «С дороги, тупая сучка!»

И тут же чья-то пустая тележка врезается в мою с такой силой, будто это подстроено нарочно. Никто за ней не бежит, а я, испуганно вскинув голову, замечаю трех молодых людей – юношей, как их назвали бы в новостях – в бейсбольных кепках и худи. Приближаясь ко мне, они противно хихикают. Двое из них толкают тележки, с хохотом запуская те в мою сторону.

– Молоко на губах еще не обсохло, – бросаю я, отталкивая тележки со своего пути. Мальчишкам всего лет по пятнадцать. Хоть мое сердце и забилось немного чаще, я отказываюсь бояться детишек, еще и при свете дня. Моя машина буквально в паре футов, и я не останавливаюсь, когда они меня окружают.

– Подтяни бабкины панталоны, мы просто прикалываемся!

– Бу! – Не догадываясь, что за спиной у меня еще один юнец, на этот раз я в прямом смысле подпрыгиваю, ощутив его несвежее табачное дыхание на своей шее.

Обернувшись, я рявкаю:

– Отвали!

Этот – высокий, чуть старше остальных на вид. Он отступает на несколько шагов, схватившись за свои причиндалы и продолжая надо мной насмехаться:

– Старая выдоенная корова!

Я и так на взводе и совершенно измотана, поэтому кулаки сжимаются сами собой, и я уже готова броситься на него. Но тут его окружают остальные, и вся улюлюкающая стая, побросав тележки, трусцой отступает в сторону «Макдоналдса», что у заправки за парковкой. Глядя им вслед, я делаю несколько глубоких вдохов подряд, а затем возвращаюсь к собственной тележке с продуктами. Гандоны. Мой мальчик таким не вырастет. Ни за что на свете.

Пошвыряв покупки на заднее сиденье, я залезаю в машину и запираю дверь, ощущая чудовищную усталость. Как люди живут без сна? Сколько там еще до вечера? Слишком долго.

День обещает быть теплым. Убедившись, что тинейджеры окончательно свалили – донимать бедных работников бургерной, я расслабляюсь. Половина двенадцатого. Шопинг сегодня выдался совсем недолгий. В сумках нет ничего, требующего заморозки. Может, просто посидеть здесь минут десять? Закрыть глаза. Задавить первые намеки на головную боль, пока она и в самом деле не разыгралась. Немного времени для себя, прежде чем вернуться в лоно семьи. Мне это необходимо. Я немного опускаю стекла,