Мастер - Георгий Садовников

Он повертелся у зеркала, пригладил пробор, навел подходящее выражение на лицо. Рядом в закоулке, под лестницей, багровый от водки мужчина кричал в телефонную трубку:

– Я сейчас по делам в министерстве. Когда вернусь? Пожалуй, поздновато. Работы навалом, и я уж завертелся, милая...

Семена он нашел в конце кафе. Тот сидел за двухместным столом в одиночестве, и это объяснялось просто: кто-то взял второе кресло, ну и другим не садиться же на пол.

Леонид с видом своего человека свернул к служебному столику и приволок оттуда стул.

Семен тем временем выходил из себя и несмело апеллировал к общественности. Но та обедала и равнодушно посматривала на голодного Семена. Поэтому появление застольника он встретил с приливом энергии.

– Сижу целый час, – пожаловался он, вербуя сразу в союзники.

Он сидел восемнадцать минут, и Леонид знал это точно.

– Выше нос, кирюша, – призвал Леонид, усаживаясь и играя роль завсегдатая. – Сейчас мы все организуем. Будет вам и водка, будет закусон.

– Как же, дождешься! – сказал Семен убежденно. – День такой, когда можно выпить, и тот просидишь на сухую. Как на смех.

– А, шофер? – «догадался» Леонид.

– На такси. Будь она неладная.

Леонид обернулся.

– Сестренка!

Он поймал взгляд мужчины в сером костюме. Мужчина дал Леониду подержать свой взгляд еще немного и опустил глаза в чашку кофе. У правой руки лежала газета, он косил в нее и прихлебывал кофе.

– Сестренка! Спасите!

– Что еще? – недовольно спросила официантка.

– Мой друг умирает от голода. Взгляните, он уже дистрофик. И вам его не жалко?

Розовощекий Семен тоже смотрел на нее с надеждой. Официантка механически хмыкнула и достала из передника блокнот и карандаш.

– Диктуйте!

Когда она ушла на кухню, Семен с интересом посмотрел на Леонида. Еще бы, тот пришел и мигом разрешил все проблемы! А он-то терзался полчаса. Загорал и только испортил нервы. Есть же люди, которые чувствуют себя в таких местах как дома! На что он, Семен, отчаянный парень, и то его тянет тут все время держать руки по швам. Вот что было написано в его глазах.

Леонид состроил ободряющую гримасу, и Семену, судя по всему, стало весело. Словом, это был простоватый парень и возиться с ним не стоило труда. Леонид даже испытал легкое разочарование.

– Ты кто будешь? Студент?

– Свободный художник, – общительно ответил Леонид.

– А зовут-то?

– Леон, Леонид.

– Меня просто Семой.

Церемония знакомства состоялась. Обмануть этого парня было легко. Ровно что отнять у младенца конфету. Леонид нес всякую околесицу.

Официантка притащила полный поднос, и каждый занялся своим. Леонид навалился на киевскую котлету. Он проголодался, и строить из себя заправского едока не приходилось. Аппетит был естественным.

А Семен достал из-за пазухи бутылку водки, наполнил рюмку под столом, таясь от официантки, и торопливо опрокинул ее в рот. Что и говорить, экономный парень, если водку покупает в магазине, где она дешевле.

И заказ у Семена был разочаровывающе скромен. На рубль с небольшим. Бульон куриный и пожарские котлеты. Тут даже при купюрах можно мелочью обойтись.

Тогда Леонид поднял к глазам часы. Это была знаменитая «Омега». Она сияла перламутровым циферблатом, осветила тускло-золоченым корпусом – маленькое солнце на левой руке – подарок мамы.

– «Омега», – на всякий случай подтвердил Леонид, будто между прочим. На тот случай, если Семен не заметил.

– Сколько? – спросил Семен напрямик.

– Сто пятьдесят. Сфарцевал за двести. Но тебе могу и за сто пятьдесят. Ты мне нравишься, – ответил Леонид, не моргнув.

– Я не о том. Сколько часов?

– Двадцать восьмого, – сказал Леонид, опять не моргнув. Будто ничего и не было.

– Мои идут черт знает как. Чухаешь утром в парк, раньше будешь или с опозданием, об этом никакого представления, – пояснил Семен.

– Точные часы – лучшее украшение мужчины. Особенно такие, как «Омега», – бесстрастно заметил Леонид.

– А-а, те самые... – протянул Семен с уважением, не рискуя показаться профаном.

Леонид еще раз поднял часы к глазам. На этот раз он плавно пронес, описав ими большую дугу едва ли не под носом у Семена. Семен проследил за их движением взглядом совы.

– Так сколько? – снова спросил Семен.

– Двадцать пять восьмого.

– Ломишь сколько за них? Я об этом.

– Я уже сказал: за сто пятьдесят. Но только тебе. Скидка за компанию. Люблю компанейских ребят и на этом, конечно, теряю. Да уж ладно, принцип дороже всего, – сказал Леонид, хлопая Семена по плечу.

Все шло как по заказу. Правда, этот простак не отступил от традиции и начал бойко торговаться, предложив баснословно низкую цену.

– Сотня. Идет? – сказал Семен.

– Только сто пятьдесят. Пятнадцать десяток. И не меньше, – возразил Леонид непреклонно.

Сейчас он словно весил несколько тонн, и вот Семен на него натолкнулся.

– Меня не сдвинешь, Сема. И не трать попусту время, – сказал Леонид сочувственно и вместе с тем непреклонно и походя сочинил маленькую историю о том, как достались часы.

Это было трогательное повествование о том, как он долго ловил одного наивного француза, но тот лишь прикидывался наивным и на самом деле содрал с доверчивого фарцовщика лишнюю десятку. А в довершение была погоня. Он еле увильнул из цепких рук народной дружины.

– Это было точно в кинофильме, Сема. Ты видал «Парижские тайны»?!

– Два раза, – сказал Семен с гордостью. – Он здорово спрыгнул с крыши. И даже шею не свернул.

– Словом, как этот Жан Маре. Они – за мной, а я по крыше. Но, к счастью, обошлось пожарной лестницей. Теперь ты видишь, какая работа. Горячий цех. И за сто пятьдесят только тебе. За красивые глаза.

– А часики рыжие или туфта?

– Есть проба, и все чин по чину, – сказал Леонид и заломил рукав пиджака.

Часы опять чарующе сияли. Маме повезло на тираже, и тут подвернулось это чудо в магазине на улице 25-го Октября, и весь выигрыш ухнула на подарок сыну. Мама имела в виду свадебный, и не ее вина, если свадьбы не было до сих пор.

– Ладно. По рукам, – согласился Семен свободно. – Только вот этих самых денег нет у меня. Нетути. – И он захохотал довольный. – Разве что грамм по двести и селедку. На это мы сейчас наберем. Даже на больше, – добавил он затем по-компанейски и вновь полез за пазуху за бутылкой. – Давай, что ли, выпей, чего так сидеть.

– Я не пью, спасибо, – сказал Леонид.