Мастер - Георгий Садовников

В автоколонну Леонид приехал, когда Семен, разумеется, сдал смену и отправился домой. Он выбрал кружок мужчин возле диспетчерской и подошел.

– Скажите... – начал было он, но никто даже не повернул головы.

Мужчины предавались святому делу – воспоминаниям.

– Это что, то ли со мной было, – произнес толстый мужчина в комбинезоне. – Выворачиваю в Скатертный переулок, а навстречу...

Леонид присел на старые скаты и принялся ждать.

– Ерунда, знаю я эту историю, – перебил толстяка другой, худой и длинный.

– Но ты не знаешь всего... – возмутился толстяк.

– Все равно, – обрезал худой. – Так вот, я выворачиваю из-за угла, а этот инспектор за тумбой для афиш. В засаде. И улица будто пуста – гони на всю катушку. Но тут не на того напал. Я торможу и громко так: «Товарищ младший лейтенант, будьте любезны: как проехать туда-то и туда-то?» Он вылезает красный как рак и сердитый...

Здесь худой перевел дух, и Леонид, не мешкая, вклинился.

– Скажите, где тут найти Володина Сему? – спросил он худого.

– Володина Сему? – переспросил худой, чуть ли не передразнивая.

Он было разогнался, и эта невольная задержка его раздражала. Тем более что кто-то в нетерпении произнес:

– И дальше что?

– Так вот, Володин Сема, наверное, дрыхнет дома, – сказал худой, рифмуя.

– Или чай попивает в одиночку, – добавил толстый, и все покатились со смеху.

– Его там нет. Он был и ушел. Может, знаете кого из Семиных дружков? Мне бы только передать. Я-то здесь проездом, – сказал Леонид.

А затем он ушам не поверил. У гуляки Семена, разбитного парня, не было друзей. Среди водителей он слыл бирюком. Худой и остальные только пожали плечами, когда спросили их о Семиных друзьях. Он был тяжел на подъем, по мнению водителей, насчет человеческих отношений. И чтобы у Семена водились друзья, такое им трудно представить.

Худой удивленно посмотрел на давным-давно потухший и успевший остыть окурок, бросил под ноги его, придавил по привычке подошвой и, вдруг став серьезным, сказал:

– В зоопарке бы жить твоему Семе, вот где! А не посреди людей. Словом ведь не обмолвится добрым. Народ-то у нас хоть и разбитной, да славный, что надо!

– Это верно, – тоже серьезно сказал толстяк.

Остальные закивали в подтверждение.

Потом он подобное услышал и от соседей Семена. Если суммировать все, что Леонид узнал о своем подопечном, выглядело это так:

– Живет один. Никто к нему не ходит. Разве что старичок. Дядя, кажется, ихний.

Но где он находится, старичок, им было неизвестно. Так вокруг Семена образовалась пустота, и не за что было ухватиться. С кем он связан и связан ли вообще, оставалось лишь строить догадки.

В это Леонид не верил. В то, что Семен бирюк. Уж он-то убедился сам, какой тот компанейский человек. Он все же рубаха-парень. И фотография кинозвезды в машине. С автографом. Как там написано: «Образчику галантности и супермену». В чем, в чем, а в галантности Семена трудно заподозрить. Актриса писала кому-то другому. А тот уступил Семену. Таков был, видно, маршрут фотографии. Но кто же этот другой?

Вернувшись в розыск, он запросил домашний телефон актрисы и трижды звонил ей за этот день, но она где-то пропадала. То ли на съемках, то ли по другим делам. Словом, у ее домашних все перепуталось в голове.

На другой день он поехал прямо на студию. Битый час Леонид терпеливо сидел в одной из комнат постановочной группы. В дверях то и дело мелькали озабоченные кинодевицы. А рослые киноребята в джинсах и куртках из замши безмятежно играли в спичечный коробок. Коробок ставился на край стола, потом щелчком его подбивали снизу. И от того, как он падал, ну, какой стороной вверх, начисляли очки.

Потом он вышел в коридор, вроде бы сделал десяток шагов и, к своему удивлению, начал блуждать в лабиринтах. Затем к нему присоединился человек с очень знакомым лицом, и они теперь искали выход вдвоем. Леонид на ходу мучительно вспоминал, где он видел своего попутчика.

– Простите, мы с вами где-то встречались, – сказал он, не выдержав.

– Вот-вот, у меня тоже такое же впечатление, – ответил попутчик. – Будто виделись не раз. Может, в «Она вас любит»?

– Нет, – покачал Леонид головой.

– Ну, тогда «Женитьба Бальзаминова»?

– Нет, нет. Я не актер. И вообще ко всему этому, – Леонид покрутил ручку воображаемого киноаппарата старинной системы, – словом, не имею отношения.

– Вот как! – изумился попутчик. – А я-то думал...

Ну да, это же известный комик. Тут знаменитости бродят запросто. Их тут пруд пруди. А он, Леонид, как-то это выпустил из виду. То, что он на киностудии, а не где-нибудь.

– Провел на студии полжизни и, пожалте вам, заблудился, – сказал актер. – Здесь наверняка есть комната, куда пока не ступала нога человека.

Когда Леонид добрался наконец до заветной комнаты, съемки были закончены, и за актрисой надо было бежать вдогонку.

Он настиг ее почти у ворот. Под ее глазами, на щеках лежали остатки грима, и волосы были окрашены в иссиня-черный цвет, а возле губ – горькие морщины, но все равно она казалась невероятно красивой.

Актриса смотрела вопросительно. Когда он представился, в ее глазах мелькнуло недоумение.

– Из милиции? В чем, собственно, дело? – спросила она.

– Вы знаете Володина Семена?

– Кто он? Тоже милиционер? Что с ним?

– Ничего особенного. Так вы знакомы, значит? Только он вообще-то таксист.

– Семен Володин? Среди таксистов такого знакомого, пожалуй, у меня нет, – сообщила она, подумав, и добавила с готовностью: – О ком-нибудь другом, пожалуйста.

– Спасибо, – сказал Леонид. – Но нам интересен Семен Володин, водитель такси.

– Ничем не могу помочь. О, он что-нибудь украл? – оживилась актриса.

– Не совсем. Но вот что тогда непонятно. У него ваш автограф.

– Это становится интересным, – сказала актриса и взяла Леонида под руку.

Они вышли за проходную.

– «Образчику галантности и супермену», – процитировал Леонид.

– Чего я только не писала! – сказала она с удовольствием.

– Случайно не запомнили, кому писали это?

– Господи, и кому я только не писала! – сказала актриса, вздохнув. – Иногда нет спасу, лезут прямо толпой с открытками. Когда-нибудь отвалится рука, ей-Богу!

– Но этот случай особый, если уж вы кое-что заметили. Ну, то, например, что он супермен и необычайно галантен.

– В самом деле, значит, он из знакомых, – засмеялась актриса.