Искатель, 1999 №4 - Рут Рэнделл

— Но он пробыл у вас весь вечер? — спросил Верден.

С восьми до одиннадцати, подумал он. Если верить анонимке, надо обратить внимание именно на этот отрезок времени.

— Да, он был здесь. Приехал ровно в восемь и тотчас налег на крепкие напитки.

— Фу, какой ты гадкий, — грубовато проговорила миссис Которн. — Гадкий и завистливый. Ну, и что, если Энн предпочла его? — Она издала визгливый смешок. — У них с Расселом нечто вроде шашней.

Верден взглянул на Марголиса. Тот был погружен в мрачные размышления. Миссис Которн ткнула мужа в ребра костлявым пальцем.

— Или, может, он убедил себя в этом.

Розовая физиономия Которна сделалась пунцовой. Его волосы были похожи на белый каракуль или шерсть горного терьера.

Внезапно Марголис стряхнул оцепенение и обратился к Вердену, как будто в комнате никого, кроме них, не было:

— Энн дала Дикки отставку несколько месяцев назад. Теперь у нее кто-то другой. Никак не могу вспомнить его имя.

— Может быть, Джефф Смит? — спросил Верден, внимательно следя за лицами собеседников. Все трое состроили недоуменные мины. Инспектор помнил анонимное письмо наизусть: «Порешил ее молодой парень маленького роста, смуглый. Ездит на черной машине. Звать Джефф Смит». Разумеется, Смит — не настоящее имя. Ну разве может человек быть Смитом?

— Хорошо, пока все, — сказал Верден. — Спасибо за помощь.

— Да ну, разве это помощь? — миссис Которн опять хихикнула и попыталась взять Марголиса за руку, но потерпела неудачу. — Вы без нее пропадете, Ру. Если мы с Расселом можем что-то для вас…

Верден думал, что Марголис и впредь будет отмалчиваться или скажет грубость, но художник уставился на миссис Которн невидящим взором, в глазах его читалась безысходность.

— До сих пор никто не мог, — ответил он и вышел из комнаты, расправив плечи. На какое-то мгновение его облик пришел в полное соответствие с представлениями Вердена о гениальности. Инспектор последовал за художником, Которн поплелся провожать гостей. От владельца гаража несло виски. У него была физиономия истинного солдафона — смелая, лихая, веселая и немного туповатая. Солдафонским было даже его имя. Много лет назад матушка нарекла этого человека Расселом, потому что сочетание Рассел Которн было весьма звучным и сулило великие деяния в будущем. Генерал сэр Рассел Которн! Кавалер того-то и сего-то! Каково, а? Впрочем, Верден был в общих чертах знаком с биографией Рассела Которна. Тот не выиграл ни одного сражения и сроду не командовал войсками. Он всю жизнь держал гараж.

— Я ищу Джеффа Смита. Возможно, он приятель мисс Марголис, — сказал инспектор.

Которн зычно расхохотался.

— Возможно-то возможно, да только я никогда о нем не слыхал. У нее толпы поклонников. Милая девушка. Хорошо водит машину и соображает в делах. Это я продал ей тачку. Так и познакомились. До чего же упорно она торговалась! Я аж восхитился. Неудивительно, что у нее столько парней.

— Вы тоже из их числа?

Вопрос был нелепый: Которн уже разменял седьмой десяток. Но ведь в наши дни «парнем» называют всякого любовника независимо от его возраста. Получается эдакий двусмысленный эвфемизм.

Какое-то мгновение Вердену казалось, что Которн не ответит. Но тот ответил. Правда, невпопад:

— Вы женаты?

— Да.

— Жуткое дело, а? — он помолчал и мрачно взглянул на работника бензоколонки, отсчитывавшего сдачу и зеленые талоны. — Стареть вместе… Ужасно! — Которн расправил плечи, словно вытягиваясь во фрунт. — Запомните: ваш долг — как можно дольше оставаться молодым. Живите, не сидите на месте, заведите юных друзей. Это — половина победы.

Очевидно, той единственной победы, которую он сумел одержать.

— И вы «завели» мисс Марголис? Так, мистер Которн?

Владелец гаража подался к Вердену, окатив его волной перегара.

— Один раз, — сказал он. — Один-единственный раз я водил ее обедать в помфретский «Черитонский лес». Глупость, конечно. Официант меня знал. Видел с женой. Когда я делал заказ, он спросил: «Вашей дочери тоже подать копченого лосося, сэр?»

Но зачем тогда все это? Зачем выставлять себя таким дураком? Верден не был подвержен соблазнам, его крайне редко посещали грезы. Садясь в машину вместе с Марголисом, он задавался вопросом: почему именно те, кто не умеет воевать, вечно лезут на передовую?

И на ступеньках, и на лестничной клетке валялись картины. Смеркалось, и поэтому сержант Мартин споткнулся о груду выстиранного белья, лежавшего на полу перед дверью спальни Аниты Марголис.

— Ни писем, ни дневников, сэр, — сообщил сержант Вердену. — Сроду не видал столько шмоток в одном месте. Эта спальня — что лавка ткача.

— Магазин готового платья, — поправил Мартина Дрейтон.

— Высшего разряда.

— Можно подумать, вы облазили все бутики на свете, — злорадно прошипел Верден. По его убеждению, Дрейтон был способен без зазрения совести приобрести своей женщине черное нижнее белье. За полуоткрытой дверью, подпертой золотистой сандалией, виднелась одежда; она была разложена на кровати и тесно развешана в двух набитых битком платяных шкафах.

— Если сестра уехала от вас по доброй воле, — сказал Верден Марголису, — она должна была захватить с собой кое-какую одежду. Тут чего-нибудь не хватает?

— Право, не знаю. Бессмысленно задавать мне такие вопросы. Энн вечно покупает барахло. Тут целые залежи.

— Кое-чего все-таки нет, — сказал Дрейтон. — Не вижу дождевика.

Мартин кивнул.

— Правильно. Меха и все такое на месте, а женского плаща нет. Во вторник вечером лило как из ведра.

— Иногда она берет с собой одежду, а иногда не берет, — пояснил Марголис. — Вполне возможно, что она уехала, в чем была, а потом купила себе все необходимое.

Оставив своих сотрудников заканчивать обыск, Верден спустился вниз вместе с художником.

— Значит, у нее были деньги?

Женщина, изображенная на портрете, женщина, располагающая таким обширным и, судя по всему, дорогостоящим гардеробом, едва ли удовольствуется тряпкой, походя купленной у «Маркса и Спенсера». Или ее расходы оплачивал любовник? Всякое может быть.

— Какую сумму она взяла с собой?

— В понедельник ей пришел очередной чек. У сестры есть свои деньги, понимаете? Отец оставил ей все. Мы с ним терпеть не могли друг друга, поэтому его состояние досталось Энн. Раз в три месяца банк выплачивает ей деньги.

Верден вздохнул. Любой другой человек на месте Марголиса наверняка употребил бы выражения «ежеквартальные поступления» и «личный доход».

— Вам известно, на какую сумму был этот чек?

— Разумеется, известно! — резко бросил Марголис. — Я вам не малахольный какой-нибудь. Чеки всегда одинаковые, на пять сотен фунтов.

— И она увезла этот чек с собой? — наконец-то Верден нашел, за что ухватиться. Хоть какой-то мотив.

— Анита сразу же обналичила его и спрятала деньги в сумочку, — ответил Марголис.

— Все пять сотен? — воскликнул Верден. — Вы хотите сказать, что она отправилась