Час ночи - Аркадий Адамов

И снова Виталию повезло. Он услышал чьи-то торопливые шаркающие шаги, дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась круглая голова с копной рыжих, с проседью волос. Голубые вылинявшие глазки под огромными лохматыми пшеничными бровями, как зверьки из норок, недоверчиво уставились на пришельца. Человек, не отпуская двери, пожевал моржовыми, с рыжими подпалинами усами, которые казались приклеенными на красных толстых щеках, и осторожно осведомился:

— Что вам угодно?

Голос его оказался каким-то хриплым, словно застоявшимся.

Виталий представился.

— И всё-таки что вам угодно? — не шелохнувшись и ни на йоту не приоткрыв больше дверь, спросил рыжий человек.

— Угодно зайти к вам и поговорить, если разрешите, — улыбнулся Виталий.

— А у вас удостоверение, конечно, имеется?

— А как же!

Человек внимательнейшим образом изучил переданную Виталием красную книжечку, бросил на него самого испытующий взгляд, видимо, сравнивая его облик с фотографией на удостоверении, после чего деловито сказал:

— Всё в порядке. Прошу.

И распахнул дверь.

В передней он, запрокинув голову, пояснил:

— Всегда так делаю. Никому доверять нельзя. Скажут, из милиции, а потом тюк по голове — и преставился раб божий, тетёха растетёшистая. А у меня неукоснительное правило, знаете. Тем более… Вы насчёт убиения во дворе?

— Именно.

— А не в связи с моим письмом?

— Каким письмом?

— Ну как же! Я же подробное письмо послал в ваши органы. Конфиденциальное. Кругом ведь нарушают. Не получали?

— Нет, я только насчёт вчерашнего.

— И правильно, что ко мне, — назидательно произнёс рыжий человек. — Больше никуда не заходили?

— Н-нет…

— Вот! А я могу указать, пожалуйста.

Виталий даже слегка опешил от неожиданности.

— Кого указать? — удивлённо спросил он.

— Как то есть кого? — Рыжий человек, снова запрокинув голову, торжествующе посмотрел на Виталия. — Убийцу, конечно. И соучастников тоже.

— А кто убитый, вы тоже знаете?

— Обязательно.

— Ну тогда рассказывайте, пожалуйста, всё по порядку. Можно я сяду?

— Ради бога. Могу вас даже в комнату провести.

— А, всё равно! — махнул рукой Виталий, опускаясь на стул возле вешалки. — Только рассказывайте.

«Чёрт возьми, какая удача!» — обрадованно подумал он.

— Прежде всего разрешите представиться. — Рыжий человек одёрнул мятый пиджачок и поправил съехавший набок галстук. — Чапча Станислав Тихонович. На данный момент пенсионер. И документики вот, все при мне в любой момент. — Он торопливо вытащил из внутреннего кармана пиджака бумажник и, роясь в нём, укоризненно добавил: — Спервоначала вам следовало поинтересоваться. Как порог перешли. Ну да вы ещё человек молодой. Всё придёт. Подучитесь от нас, стариков. Эстафета, так сказать, хе-хе…

«Благодарю покорно», — подумал Виталий, а вслух сказал:

— Документы пока не нужны, Станислав Тихонович. Вы рассказывайте, не отвлекайтесь.

— Как угодно, — осуждающе покачал тот рыжей головой. — Так вот, изволите ли видеть… Одну минуту!

Он проворно побежал на кухню, принёс оттуда табуретку и уселся напротив Виталия.

— Так вот, — снова со вкусом повторил он, перекинув ногу на ногу и обхватив руками колено. — Люди, знаете, бывают разные. Это я вам конфиденциально сообщаю. Не для разглашения. Одному, допустим, кое-чего подпустишь, а он, видите ли, смеётся. Или, к примеру, только улыбнётся. Всё одно — чем-то, значит, доволен. А другой до этого дела слаб… — Станислав Тихонович щёлкнул себя по толстой розовой шее. — С таким иной раз и выпьешь для пользы дела. Вот с ним, например, с Пашкой, если взять… Он кивнул в сторону соседней квартиры. — Вчера утром он мне и говорит: так и так, мол: «Племянник ко мне сегодня приедет из Пензы. Кое-что привезёт. По этому случаю ты на меня не обижайся». Это значит: гулять будут. Ну и дали жару, конечно. Кто кому потом морду раскровенил, я уж не знаю. Но, выходит, дело этим не кончилось.

— Значит, племянник приехал?

— Вот именно.

— Когда же они ушли?

— Да уже после двенадцати, считай, вывалились. По всей лестнице матерились да злобствовались. Ну а во дворе, значит, окончательный расчёт произошёл.

— Та-ак… — сдерживая нетерпение, произнёс Виталий. — Ну и где теперь этот Пашка?

— А где ж ему быть? Спит. Отсыпается.

— Ну что ж. — Виталий поднялся. — Давайте его разбудим. И потолкуем.

— Давайте, — с готовностью вскочил Станислав Тихонович. — Пошли.

Они вышли на лестничную площадку и долго звонили, а затем и стучали в соседнюю квартиру. Но никто им не открывал.

Наконец Станислав Тихонович перевёл дух и многозначительно посмотрел на Виталия:

— Выходит, нету Пашки-то, а? Скрылся он, вот что я вам скажу, дорогой товарищ. Объявляйте розыск, не ошибётесь. Он ведь, когда выпьет, себя не помнит. Вот и жахнул племяша-то, не иначе.

Да, отыскать этого Пашку, видимо, было необходимо. Похоже, что Виталий всё-таки вышел на след, и вполне вероятно, что это был след убийцы. Уж если не сам Пашка, то, безусловно, кто-то из его собутыльников совершил это страшное преступление. И жертвой его, по всей вероятности, был приехавший к Пашке племянник.

Для верности Виталий всё же обошёл остальные квартиры подъезда, потратив на это полдня, а затем приехал ещё и вечером, чтобы застать тех жильцов, которые днём были на работе. Самые разные люди прошли за это время перед ним: замкнутые и общительные, равнодушные и дружелюбные, молодые и старые, озабоченные и легкомысленные. С большинством из них говорить было легко и даже приятно, с некоторыми же — трудно и совсем неприятно. Однако все они в один голос уверяли его, что убитый во дворе человек в их квартире не был и им не знаком. И Виталий уже не сомневался в их словах.

Ещё днём он, конечно, не преминул поделиться своим открытием с Игорем.

— Интересная версия, — с деланным равнодушием ответил тот. — Стоит заняться. Я, вероятно, приду к ней с другого конца.

— Только через месяц, — съехидничал Виталий.

— Тише едешь — дальше будешь, — буркнул в ответ Игорь.

И Виталий снисходительно прокомментировал:

— За неимением ничего более остроумного.

Естественно, он обо всём доложил следователю прокуратуры Исаеву и Цветкову тоже.

И вот сейчас, вечером, обходя квартиры, он последовал их совету и, беседуя с жильцами, стал заодно выяснять, кто из них около двенадцати или часу ночи пришёл домой или выходил из дома. И тут он сразу же натолкнулся на дружную группу собачников, которые как раз в это время выгуливали во дворе своих любимцев.