Эликсир вечной молодости - Ирина Арбенина

— Понимаете, товарищ капитан, нужны крепкие мужские плечи для исключительно оперативной, чисто сыскной работы…

Но капитан оказался страшно занятым.

— Вам что же, помощник нужен?

— Получается, что так… Помощник или сотрудник, назовите, как хотите, но одной мне не справиться. И желательно, чтобы он был с чисто ментовским взглядом на жизнь, — попросила тогда капитана Светлова. — Мне самой этого не хватает.

— “Чисто ментовский” — это, разрешите уточнить, что означает? — осторожно поинтересовался капитан Дубовиков.

— Ну, это когда у индивидуума такая картина мира, что все, кто не в погонах, — потенциальные подследственные. А если кто-то еще не задержан, то это временное состояние.

— А, ну-ну. Умеете вы, Анна Владимировна, сказать человеку приятное. Спасибо!

— Да не за что.

— То есть, если Шекспир сказал, что весь мир — театр, то милиционер Дубовиков должен выдать: “Весь мир — изолятор временного содержания”.

— Умри, лучше не скажешь! И, заметьте, не я это предложила…

Иногда это бывает полезно для работы…

Так вот, Гоша Ладушкин, который в результате этого разговора с капитаном возник на пороге Анининой квартиры, был человеком “с чисто ментовским взглядом на жизнь”.

Кроме того, у Гоши, как и полагается классическому сыщику, было в жизни несколько правил.

Так он совсем не любил, когда исчезало то, что должно было бы быть на прежнем месте.

На подозрительное движение и шорох — мгновенная реакция.

Приверженность третьему правилу особенно часто Ладушкина выручала: то, что убегает, следует догнать.

Правило четвертое: и чем быстрее убегает, тем незамедлительнее следует бросаться вдогонку.

Можно было бы, конечно, сказать, что эти правила одобрил бы и любой доберман-пинчер. Но что поделаешь, и сыщикам эти правила бывают крайне полезны. Сходство, может, обидное, но неизбежное. Ибо бывают ситуации, когда на объяснения с окружающим миром времени просто нет.

И сейчас со своим “взглядом на жизнь” и правилами Егор Ладушкин был бы здесь, в Рукомойске, незаменим. Но увы… То, что с Аней здесь случилось, — личное, частное дело. И загружать делового партнера своими личными проблемами она не имеет никакого права.

На каком, собственно, основании вызывать сюда Ладушкина? Не следует путать деловые отношения с дружескими. А у них с Гошей именно партнерские деловые отношения, финансовые в том числе. За то время, что он потратит на спасение Светловой, попавшейся на собственной глупости, он, может, кучу денег заработает, выполняя какой-нибудь стоящий денежный заказ в своих “Неверных супругах”.

С какой стати он должен все бросать и мчаться в этот город, в который ненароком угораздило попасть Светлову? А в том, что так именно и случится, прознай, где она застряла, Петя, или Ладушкин или капитан Дубовиков, Аня не сомневалась.

Нет, сама попалась — сама и выбирайся…

Светлова еще подлила себе кофейку.

* * *

В это время за окном просигналила машина. Причем как-то очень призывно. Что-то вроде “выгляни в окошко — я тут”.

Из кухни вышла на зов немая девушка, подошла к окну и, по-детски встав на стул коленками, приподняла занавески — милые, в цветочках и оборочках, очень уютные, как и все в мотеле “Ночка”.

И Светлова, сидевшая близко от окна и довольно безразлично наблюдавшая за происходящим, чуть не поперхнулась. Да так, что девушка испуганно оглянулась на ее фырканье.

— Кофе очень горячий! — Аня, извиняясь, показала рукой на термос.

Девушка снова отвернулась к окну. А Светлова, забыв про кофе, рассматривала ее ноги…

Ибо совсем близко от себя она видела Немую, стоящую на коленках, и подошвы ее белоснежных кроссовочек, совсем небольшого, наверное, тридцать пятого, детского, размера.., пятки сведены вместе, носки врозь…

А на глубоком рельефе подошвы застыла, засохла грязь.

Да ладно бы грязь.

Глина. Очень белая глина. Ну точно такая, как…

Аня встала, чтобы подойти невзначай к окну и хоть краем глаза увидеть того, кто посигналил из машины Немой.

И опоздала.

Девушка, помахав кому-то рукой, уже уходила на кухню.

И Светлова лихорадочно стала придумывать повод, чтобы пойти туда же, на кухню, и поговорить с ней.

И тут же осеклась…

Вот облом! Как же это немаловажное обстоятельство совсем выскочило у нее из головы?

Просто уникальный случай… Такое с Аней впервые: попробуй, разговори нужного человека, если это немая!

Все-таки есть вещи, к которым трудно привыкнуть. Например, не в состоянии детектив смириться с тем, что нет возможности задавать вопросы и получать на них ответы.

Впрочем, кое-что можно сообразить, и не прибегая к расспросам. Дело нехитрое. Что мог означать этот безмолвный диалог через окно?

Подъехала машина, посигналила. По тому, как девушка бросилась — со светящимся, и явно от счастья, взором к окну, — можно легко угадать: за рулем машины была не женщина!

Итак… Молодая девушка, в самом что ни на есть романтическом возрасте, выглянула в окно — и уже через пару минут, словно убедившись в чем-то, снова опустила занавески. Машина тут же уехала. При этом вид у девушки был отнюдь не разочарованный.

Таким образом, можно догадаться: сигнал, который ей подали, был положительного толка. Возможно, он означал просто: “Да”. И скорее всего речь шла о свидании. Причем о регулярном — на условленном месте. Так что не надо никаких лишних слов, чтобы его назначить или подтвердить.

А достаточно вот такой короткой сценки.

Почему мужчина не зашел в ресторан?

Скорее всего они просто не хотят афишировать свои отношения.

Теперь Светловой, если она хочет узнать что-то еще, нужно не выпускать Немую из поля зрения. Ждать. Попросту говоря — сторожить Немую.

Аня поглядела на часы. Свидания обычно назначают по вечерам. Сейчас — четвертый час пополудни.

Ну что ж… Делать ей, строго говоря, в общем, больше нечего — идей пока никаких! И в полной этой бесперспективности Немая — кажется, единственная ниточка, которая, возможно, куда-то и ведет. Ведь белая эта глина Светловой не померещилась.

Кстати, эта Немая и Нина Фофанова — почти ровесницы.

Почему “кстати”? Возможно, совсем некстати пришло Ане в голову это соображение…