Смерть в ночном эфире - Сандра Браун

Гэвин Мэллой напился. Приятный шум в голове от де­шевой текилы уже не казался таким приятным. Слишком жарко, чтобы пить текилу. Надо было пить пиво. Но ему требовалось что-то более сильное, чтобы утопить свою тоску.

Черт побери, он никак не мог от нее избавиться.

Вечер был испорчен с самого начала. Выпивка не прине­сла ничего, кроме странного ощущения пустоты в голове, потливости и тошноты. Слезящимися глазами он посмот­рел на ряд чахлых кедров и прикинул, сумеет ли добежать до них прежде, чем его вывернет. Пожалуй, нет.

И потом, некоторое время назад он видел парочку, скрыв­шуюся за этими деревьями. Если они по-прежнему заняты тем, ради чего туда ушли, то едва ли они обрадуются его появлению.

Он хихикнул при мысли об этом.

– Что тебя развеселило? – спросил его новый приятель, тыча кулаком в его живот.

Звали его Крэг, кажется. Фамилию Гэвин то ли не рас­слышал, а может, уже и забыл. У Крэга был пикап «Додж Рэм», огромный, черный, оснащенный по последнему слову техники. Такие бывают у плохих парней.

Гэвин, Крэг и еще несколько парней сидели в кузове пикапа, дожидаясь каких-нибудь событий. Чуть раньше ми­мо прошли девчонки, выпили с ними за компанию теки­лы, показали достаточно свои прелести, чтобы их всех за­вести, а потом ушли, пообещав вернуться, но пока так и не появились.

– Так чего ты ржал? – снова спросил Крэг.

– Просто так. Мысль в голову пришла.

– Какая?

И правда, о чем же он думал? Гэвин не мог вспомнить. Видно, чушь какая-нибудь.

– О моем папаше, – выпалил он. Он действительно по­мнил об отце весь вечер, как о занозе, которую никак не вытащить.

– А что с ним такое?

– Он будет писать кипятком, потому что я слинял се­годня вечером. Он меня вроде как наказал.

– Хреново.

– Тебя наказали? Тебе что, двенадцать лет? – насмеш­ливо поинтересовался другой парень, имени которого Гэ­вин не знал. Этот кретин с плохой кожей и зловонным ды­ханием возомнил себя крутым, чего и в помине не было на самом деле.

Гэвин переехал из Хьюстона в Остин через неделю после окончания весеннего семестра. Найти летом новую компа­нию было непросто, но он прибился к этим парням. Они приняли его сразу же, как только поняли, что он тоже любит повеселиться.

– Ай-ай, Гэвин испугался папочки, – продолжал при-дурок.

– Еще чего! Просто противно, что он опять начнет меня воспитывать.

– Так избавь себя от этого, – посоветовал другой опти­мист, который чуть раньше показывал Гэвину свою кол­лекцию презервативов. – Подожди, пока он заснет, а потом тихонько проберешься в дом.

– Я уже пробовал. Но он прямо как летучая мышь. Как будто у него работает внутренний радар.

Этот разговор превратил неудавшийся вечер в полный провал. Ничто уже не могло бы развеселить Гэвина, ни те­кила, ни возвращение девчонок. Все шансы были за то, что они вряд ли вернутся. Зачем им тратить время на таких не­удачников, как они, как он?

Гэвин поднялся, встал на ноги, покачиваясь:

– Я лучше пойду. Если мне повезет, то я буду дома рань­ше его. Он у своей подруги.

Гэвин прошел между парнями, спрыгнул на землю. Но он не рассчитал расстояния до земли и не подумал о сла­бости в коленях, поэтому рухнул лицом в грязь.

Его новые приятели заорали, засвистели, заулюлюкали. Не в силах пошевелиться от хохота, Гэвин с трудом под­нялся на ноги. Его футболка, мокрая от пота, была вся в грязи.

– До завтра, парни. – он поковылял прочь. Где же он оставил свою машину?

– Не забудь, завтра твоя очередь, ты приносишь выпив­ку! – крикнул ему Крэг.

– У меня в карманах пусто.

– Позаимствуй у папаши в баре, – посоветовал при­ятель.

– Не могу. Он проверяет бутылки.

– Господи, он что, копом работает в свободное время?

– Ладно, я что-нибудь придумаю, – пробормотал Гэ­вин и побрел в ту сторону, где предположительно стояла его машина.

– А что, если мисс Горячая попка придет и поинтересу­ется, где ты? – Это спросил прыщавый зануда. По его лицу блуждала мерзкая похабная ухмылка. – Что нам ей сказать? Что ты побежал домой под крылышко к папочке?