Визит черной вдовы - Марина Серова

Игорь Геннадьевич Алехин, начальник правового отдела, скрывался за мощными дубовыми дверями со сверкающими ручками в виде львиных голов. Серенький исполнительный мотылек, принявший облик секретарши, что-то пискнул и упорхнул за дверь начальника, чтобы доложить обо мне.

Я отвела себе не более пяти минут на преодоление смущения в начале разговора, хотя была почти уверена, что мяться-жаться будет Игорь, а не я. Главное сейчас — реанимировать его душевные чувства ко мне, вытащить их наружу и повернуть необходимым образом. А со своими чувствами я разберусь как-нибудь потом.

Я вошла в кабинет с европейской обстановкой. Посреди комнаты стоял и ошарашенно смотрел на меня Игорь. Без сомнения, я владела собой чуточку лучше.

— Ну рот-то закрой! — сказала я ему, чтобы не впасть с ходу в официоз.

— Танька! — Тут мы дружно заключили друг друга в объятия и стояли так, немного покачиваясь, словно маятники. Минуты две это еще было похоже на объятия старых товарищей, но на третьей минуте надо было уже переходить или к дальнейшим физическим действиям, или к разговору.

Так как у Игоря, похоже, начисто отшибло всю соображалку, мне пришлось самой усадить себя, взглядом приказывая сесть и ему.

— Игорек, — очень ласково, как в былые времена, обратилась я к нему, в то время как он продолжал глядеть на меня взглядом барана, увидевшего новые ворота, — Игорек, ну как ты вообще?! Все путем?!

— Танька! Ну ты стала и красавица! Ну, нельзя же так — у меня ж работы на целый день, а от тебя все мозги отшибает. Наконец-то ты меня вспомнила! Я-то ладно, вот видишь, работаю помаленьку, а ты как?! Все детективная работенка? Устала, наверное.

— Вижу, как ты помаленьку работаешь. — Я озирала поистине беспредельный кабинет. — Поздравляю, кстати, ты у нас теперь отец-герой!

— Да, — махнул рукой Игорь, — так вот тоже бывает…

И на лице его отразилась тщета земных мечтаний и надежд.

— Я же не так все хотел, Таня, ты же знаешь. Что и говорить! Работа — вот моя жизнь. Все пашу, пашу, как папа Карло. По десять командировок в месяц. За всех отдуваюсь по двадцать четыре часа в сутки.

Да уж, помнится, все любили поэксплуатировать мозги и таланты Игоря, даже преподы в институте. Подозреваю, что один из них — как раз до зарезу мне сегодня необходимый — и вытащил Игорька сюда, чтобы тот теперь за него вкалывал. Конечно, Курбатов еще в институте постоянно выделял из всех Игорька! А как еще мог мальчик из рабочей многодетной семейки, живущей где-то за вокзалом, за пять лет сделать такую головокружительную карьеру?!

— Танюша, давай кофе, что ли?! Да что я, кофе, у нас чудный ресторан под крышей — пошли посидим!

— Нет, я сама только из ресторана! Не мельтеши, Игорек! Если бы ты знал, какое у меня до зарезу важное дело! — Я закинула ногу на ногу, тайком прослеживая взгляд Игоря, который не мог отцепиться от места, где кончалась моя юбка.

А надо сказать, он возмужал! Шея уже не болтается в воротничке рубашки, а наполняет его впритык. И плечи натуральные, а не вата в пиджаке. Лицо немного заматеревшее, уже не мальчик — мужчина. Молодой, здоровый, сильный мужик, занимающий немалое положение, меня все же немного смутил. В моем воображении он рисовался все тем же задрипанным студентиком. Я невольно почувствовала себя маленькой и слабой женщиной. Хотелось упасть на его плечо, вдохнуть его новый мужской запах, чтобы эта мускулистая рука гладила меня по голове, а лучше — где-нибудь в другом месте!

Игорек смотрел на меня телячьим взором и, наверное, думал то же самое. Боюсь, из-за этого бешеного влечения мы не сможем с ним сотрудничать. Почему бы нам вначале?.. А потом уж решать дела! Это настолько глупо, что именно так и следует поступить! Ведь Игорь теперь уже взрослый и даже слишком взрослый мужик, явно не страдающий излишком платонизма в отношениях с женщиной.

Наши взгляды, обращенные друг на друга, могли воспламенить воду. Воздух вокруг нас сгустился, словно перед грозой… и вот прогремел первый электрический разряд: нас неожиданно снова бросило навстречу друг другу! Секундное колебание… и наши губы слились. Не знаю, как ему, а мне казалось, что вдруг налетела буря, шквал, ураган, наводнение, землетрясение и вселенский потоп — все вместе. Я думала, что сейчас начнут вылетать стекла из окон, пол уплывет из-под ног, а потолок обрушится на наши грешные головы.

Мы на самом деле не устояли на ногах и рухнули на пол, спасибо, хоть на ковер. Когда его горячая рука оказалась за отворотом моего жакета — для меня в довершение ко всем природным катаклизмам наступило полное солнечное затмение, а когда его вторая рука очутилась у меня в колготках — настал конец света.

И все поглотила тьма…

Когда я наконец решилась открыть глаза, что случилось минут через пять, то ожидала увидеть, наверное, апостола Павла, строго вопрошающего с меня за все грехи. Но вместо этого я узрела совершенно невредимый подвесной потолок «Армстронг» и солнечный свет, льющийся из уцелевших окон. Скосив глаза, я увидела своего мужчину, с трудом переводящего дыхание. Лицо его было покрыто пятнами.

— Это и есть твое важное дело ко мне? — спросил Игорек с совершенно дурацкой улыбкой. И мы легко рассмеялись.

— Вы сегодня неаккуратно застегнули брюки, Игорь Геннадьевич, вам нельзя в таком виде на совещание! — сказала я, указуя пальцем на его ширинку, и мы оба покатились от смеха. Мы смеялись долго, высвобождая в душе все условности и приличия, так долго разделявшие нас. И не надо больше вымучивать какие-то нейтральные вежливые фразы. Мы же так хорошо знаем и понимаем друг друга! И Игорек теперь весь мой, и я больше в нем не сомневаюсь!

Мы кое-как привели в порядок нашу одежду, Игорь принес сигареты. Я, лежа прямо на ковре его кабинета и стряхивая пепел в кадку с пальмой, поведала ему историю, которую мне предстояло срочно распутывать.