Туз в рукаве - Джеймс Хедли Чейз

В январе Хельга обычно приезжала в Швейцарию, чтобы приготовить виллу к приезду мужа, который являлся немного позже в сопровождении Хинкла, своего слуги, няньки и тирана.

Хинкл служил у Рольфа около пятнадцати лет. Вид у него был как у почтенного английского епископа: круглое, упитанное розовое лицо, седые волосы, общее выражение благодушия. У него были безупречные нервы, он говорил только тогда, когда его спрашивали, и был предельно порядочен.

Несмотря на свои 60 лет, он обладал большой силой и выносливостью.

Хельга ценила его, но в то же время слегка побаивалась. Она знала, что он наблюдал за ней в первые два месяца ее брака с Рольфом, и это нервировало ее. В конце концов, он решил, что она хорошо справляется со своей ролью хозяйки дома, личной секретарши и жены, так же как он со своими обязанностями слуги. Его одобрение выражалось в различных мелочах, украшающих ее жизнь, и в том, что он ежедневно ставил в ее комнату свежие цветы. Хинкл всегда оставался замкнутым, но встречая его взгляд, Хельга ловила в нем одобрение.

«Через три дня муж должен приехать с Хинклом на виллу», — подумала Хельга, когда машина неслась к Лугано. Еще из Бонна она звонила в агентство и просила привести дом в порядок. Обычно в ожидании этого она останавливалась в отеле «Эдем» в Лугано. Когда же вилла была убрана, она отправлялась на маленький аэродром в Агню, куда на частном самолете прилетал ее муж, и отвозила его на виллу.

Но теперь с Ларри она решила не останавливаться в «Эдеме». Вилла должна быть достаточно чистой, отопление включено. Все готово к приезду хозяина.

Три дня в ее распоряжении. Целых три дня!

Теперь настало время дать Ларри понять, чего она от него хочет. Но начать следует осторожно — он такой странный парень. Хельга надеялась, что его не отпугивает ее возраст…

— Расскажите мне о ваших дальнейших планах, Ларри, — решительно сказала она.

Он вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей, как будто забыл о том, что она сидит рядом с ним.

— Мои планы, мэм? Найти какую-нибудь работу.

— Вы думаете, это будет легко сделать?

— А почему бы нет?

— Но ведь вам потребуются рекомендации. Юноша пожал широкими плечами.

— Что-нибудь придумаю.

Хельга с трудом справлялась с охватившим ее раздражением.

— Это не так-то просто, — сказала она как можно мягче. — Послушайте, Ларри, мне хочется вам помочь. Я знаю, вы не хотите брать у меня денег, но я могу дать вам взаймы. Когда сможете, отдадите.

Он покачал головой.

— Спасибо за предложение, мэм, но мой старик придет в ярость, если узнает, что я взял у кого-то деньги в долг. — Но вы ему об этом не скажете, — Хельга разговаривала с Ларри, как с ребенком.

Он долго молчал. Хельга не хотела его торопить, и так, не говоря ни слова, они проехали по центральным оживленным улицам города.

Наконец, он сказал:

— Конечно, я могу ничего ему не говорить, но меня мучает мысль, что я, возможно, не сумею вернуть вам деньги. Я вам и так уже достаточно дорого стоил.

— Значит вы просто не хотите остаться передо мной в долгу? — Хельга обрадовалась, что ей, наконец, удалось нащупать главную заботу Ларри. — Но деньги для меня ничего не значат. У меня их много, и мне доставляет удовольствие помогать людям» Ларри подумал и потом кивнул.

— Будь я богат, я тоже, наверное, думал бы так. Машина медленно катила по набережной. Уличное движение становилось все оживленней.

— Красиво здесь, правда? — спросила Хельга.

— Да, очень, — Ларри посмотрел на озеро с сияющей водной гладью, на далекие горы со снежными вершинами. — Как называется это место?

— Лугано. А теперь поедем ко мне домой. Мне хочется показать вам свою виллу.

— К вам домой? Вы хотите повезти меня к себе домой?! Я этого не ожидал.

Хельга рассмеялась.

— Почему бы нет? Вы сможете остаться там на ночь. Там много комнат для гостей. А утром мы посмотрим, что я смогу для вас сделать.

Ларри ударил себя кулаком по колену.

— Черт возьми, вот это здорово! Кто бы мог подумать! Хельга окинула его быстрым взглядом. Его восторг показался ей немного преувеличенным, но увидя его широкое мальчишеское лицо и дружескую улыбку, она отбросила все сомнения.

— Очень рада, что это доставит вам удовольствие, Ларри.

— Вы не представляете себе, мэм, что это значит для меня, — пробормотал он. — А то я уж начал беспокоиться о пристанище на эту ночь. Я думал найти какой-нибудь сарай, в котором я смогу переспать.

«Дурачок, ты будешь спать со мной», — подумала Хельга. А вслух сказала:

— Не беспокойтесь, Ларри. Я об этом позабочусь.

Хельга лежала на широкой французской кровати, в одном желтом шифоновом пеньюаре и оглядывала спальню.

Это была красивая комната с обитыми кожей стенами, с белым ковром на полу и темной ореховой мебелью. Зеркало напротив кровати говорило Хельге, как она красива.

После краткой остановки в Кастаньоле, она и Ларри проехали на виллу.

Его восторженная реакция на дом наполнила Хельгу радостью, тем более, что она хорошо помнила свое собственное восхищение перед огромным холлом и элегантными гостиными.

— Черт возьми! — Ларри озирался с ошеломленным видом. — Совсем как в кино.

— Этот дом раньше принадлежал кинопродюсеру. Снимите плащ и осмотритесь.

Она вместе с ним прошла по всем комнатам. Казалось, роскошь дома подавила юношу. Он онемел от восхищения при виде плавательного бассейна, частью под открытым небом, и террасы с видом на Лугано. Его поразил кинозал с широким экраном и удобными кожаными креслами, спальни для гостей. Чтобы окончательно добить его, Хельга показала ему финскую баню и два сидячих лифта, которые доставляли гостей прямо в сад, не заставляя их спускаться по каменной лестнице.

Обход завершился в кухне, где была плита с немыслимым количеством кнопок.

Потом Хельга решила показать Ларри его комнату. Она прошла в крыло дома, где находились помещения слуг, миновала комнату Хинкла с ванной и вошла в небольшую комнату, которую редко кто-нибудь занимал. Она открыла дверь.

— Располагайтесь, Ларри. Ванна рядом. Я позвоню вам через час.

Он огляделся.

— Вы должно быть очень богаты, мэм.

— Не я, а мой муж, — возразила она со смехом. — А потом мы устроим пикник. Холодильник набит всякими продуктами.

С этими словами она ушла.

У себя в комнате она распаковала вещи, приняла ванну и легла в постель.

Было 17.45 и уже начало темнеть. Хельга включила приглушенный янтарный свет, который шел к ней.