Третья жертва - Лиза Гарднер

Рейни чувствовала, что ситуация быстро выходит из-под контроля, и постаралась не поддаться панике.

– Ты в порядке? – обратилась она к Шепу, не спуская глаз с мальчика.

– Это ошибка. – В голосе Шепа слышалось отчаяние. – Это все – одна большая ошибка.

– Вот и хорошо, но пока это все не закончилось, держи руки так, чтобы я их видела.

– Послушай…

– Дэнни, я хочу, чтобы ты слушал меня. Ты должен положить оружие. О'кей? Я хочу, чтобы ты – очень медленно – положил свое оружие на пол.

Дэнни не двигался. Взгляд его метался из стороны в сторону, и Рейни почти физически ощущала идущий от него запах паники. На нем были черные джинсы, черная футболка и белые кроссовки. Другого оружия, кроме того, что он держал в руках, она не видела, но и поклясться, что его нет, не могла. В доме шерифа хранилось много оружия, и Рейни знала, что Шеп с ранних лет брал сына с собой на охоту.

– Дэнни, – она добавила командного голоса, – я досчитаю до трех, а потом ты положишь оружие на пол.

– Рейни…

– Замолчи, Шеп. Дэнни, ты меня слышишь?

– Он ничего не сделал!

– Замолчи, черт возьми, или я уложу тебя на пол!

Шеп замолчал, но было уже поздно. Глаза у Дэнни сделались шальные, правая рука задрожала от напряжения. Рейни перенесла вес на левую ногу и на всякий случай снова положила палец на спусковой крючок.

– Дэнни! – Она повысила голос. – Дэнни, ты меня слушаешь?

Мальчик повернул голову в ее сторону.

– Дело серьезное, да, Дэнни?

Он коротко кивнул. Теперь у него дрожали уже обе руки.

– Думаю, ты хотел бы покончить с этим. Сейчас я скажу, что мы собираемся сделать. Я досчитаю до трех. Ты медленно положишь оружие на пол. Потом, когда я скажу, подтолкнешь его ногой ко мне. А потом ляжешь и вытянешь руки и ноги. Вот и всё. Всё закончится, Дэнни. Все будет хорошо.

Мальчик ничего не сказал. Он посмотрел мимо нее, туда, где на полу, протянув друг к дружке руки, лежали две девочки. Заметил он, похоже, и учительницу. Заметил и содрогнулся.

Господи, он не выдержит. Застрелится или получит пулю. Рейни не знала, какой вариант перевесит, но знала, что конец будет одинаков в любом случае. Убитые. Мертвые дети. Господи, только не это…

– Дэнни…

Поздно. Он вскинул правую руку.

– Нет! – дико взвыл Шеп.

– Не делай этого, Дэнни!

Выбирать не приходилось. Рейни потянула спусковой крючок.

Дэнни приставил дуло пистолета к своей голове.

– Черт! – Шеп бросился к сыну.

Рейни вскинула руку и выстрелила в потолок в тот самый момент, когда отец и сын грохнулись на пол. Оружие Дэнни исчезло из виду, оказавшись между двумя телами. Потом револьвер все же выскользнул из-под них. Рейни отбросила его ногой и увидела, как Шеп схватил сына за правую руку и с силой сжал. Мальчик вскрикнул от боли. Шеп вырвал пистолет из его пальцев и отшвырнул в коридор.

Все закончилось быстро. Дэнни остался лежать на полу, уже не сопротивляясь. Шеп сел. Он тяжело дышал, и по его щекам катились слезы.

– Будь оно проклято. Будь оно проклято. Ах, Дэнни, Дэнни…

Он попытался – наверное, слишком поздно – обнять сына, но мальчик оттолкнул его.

Шеп уронил голову. Его плечи дрожали.

Рейни поняла, что пора включаться. Она повернула Дэнни на живот, и теперь он лежал в восьми или девяти футах от трех застывших навсегда жертв. Действуя по инструкции, развела руки и ноги. Обыскала. И, не найдя больше оружия, завела ему руки за спину и надела наручники.

– Дэниел О'Грейди. – Рейни рывком подняла мальчика на ноги. – Вы арестованы. У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде.

– Ничего не говори. Ни слова, – резко бросил Шеп. – Ты меня слышишь, сынок? Ничего не говори!

– Помолчи, Шеп! Ты не можешь давать такие советы собственному ребенку и сам прекрасно это знаешь. Ты понимаешь свои права, Дэнни? Понимаешь, что ты арестован за то, что сделал здесь, в школе?

– Ни слова, Дэнни! Ничего не говори!

– Шеп! – снова предупредила Рейни, но это было уже неважно.

Дэнни О'Грейди даже не посмотрел на отца. Он стоял понуро, опустив плечи, в черной, слишком большой для него футболке «Найк», измученный и осунувшийся. Какое-то время он молчал, потом выдавил из себя:

– Да, мэм.

– Ты это сделал? – уже мягче спросила Рейни и услышала в своем вопросе смятение и замешательство. Она знала этого мальчика едва ли не с самого его рождения. Знала, что он хороший ребенок. Он носил подаренный ею значок помощника шерифа. Да, Дэнни был хорошим мальчиком. – Ты застрелил этих людей, Дэниел? Ты убил маленьких девочек?

И он ответил ей тихим, отстраненным голосом:

– Да, мэм. Думаю, что это сделал я.