Бродячая душа - Александр Асмолов

Три двенадцатиэтажки стояли уголком, по-братски прижавшись друг к другу, напоминая времена, когда все ходили в одинаковые садики и школы, пели одни песни и любили одни фильмы. Уходящее поколение вспоминает об этом с умилением, а современные школьники мечтают об отдельных домах, уникальных планшетах и предпочитают уединиться с компьютером, а не бежать во двор пообщаться с друзьями из соседнего подъезда. Когда-то родители наказывали непослушных отпрысков домашним арестом, теперь отключают интернет и забирают мобильник.

Примерно такие мысли промелькнули у Алексея, когда на него глянула пожилая женщина, открывшая дверь квартиры 903, куда он позвонил, сверившись с записной книжкой своего сотового. По строгому взгляду, изучающе застывшему на его лице, приезжий понял, что надолго остался бы не только без всех своих электронных помощников, но и свободы передвижения.

– Я это, из Благодатки… – начал, было парень свои объяснения, но был прерван.

– Вижу, – она неожиданно улыбнулась, чуть качнув уже тронутой сединою головой. – Похо-ож…

– Н-на кого?

– На Серёньку-то как похож… – женщина прижала к груди сухие с синими прожилками вен руки. – Это ж сколько тебе годков?

– Двадцать два, – он торопливо вытащил из сумки паспорт и протянул хозяйке 903 квартиры. – Вот.

– Да, у тебя паспорт на лбу написан, – ее лицо вдруг озарилось улыбкой, а в глазах сверкнули слезинки. – Проходи! – Она посторонилась, пропуская парня в дом. – Так это ты звонил на прошлой неделе?

– Да.

– А я голос-то не знаю, – зачастила женщина. – Кто такой? Мало ли сейчас шастают… Мишенька меня предупредил. Ключи оставил. Но я-то тебя не знаю… А тут глянула. Боже ж мой, вылитый Серёнька. Как похож! Да, проходи. Поставь сумку свою. Кроме Зебы у меня никого нет, а она девочка воспитанная, ничего не грызет и не царапает.

На голос хозяйки появилась солидная дымчатая кошка. Важно обойдя гостя и принюхавшись к его сумке, лениво запрыгнула в старое кресло. Стало понятно, кто тут главный.

– Ну, пойдем на кухню, – засуетилась хозяйка.

– Покормлю с дороги-то.

– Спасибо, – смутился парень, – я перекусил уже.

– Давай-ка мыть руки. Спорить он ещё будет!

За разговором выяснилось, что Наталья Николаевна со своим мужем детей не нажила, а Мишенька Долгов из квартиры напротив, росший без отца, был им – как родной. Его мать-одиночка бегала по разным работам и мужикам, но толком из этого так ничего и не получилось. Зато мальчик вырос на удивление спокойным и порядочным. С детства был приучен к самостоятельности и труду. Его отца, Серёньку Долгова, Наталья Николаевна знала с детства. Вместе росли, вместе учились, вместе работали на ЗИЛе, который в 1916 называли «АМО», в 1923-м «АМО им. Ферреро», в 1925-м он стал «1-й ГАЗ», уже в 1931-м величался «ЗиС», в 1956-м был переименован в «ЗИЛ», в 1971 стал трижды Ордена Ленина «ПО ЗИЛ». Тогда они и квартиры эти получили от завода. Правда, Серёнька счастья тут так и не нашел. В один прекрасный день разругался со своей благоверной и уехал, куда глаза глядят. Галка говорила, что алименты на Мишеньку присылает, но сам после развода так и не появлялся. А теперь, вот, нате вам – копия прикатила. Ну, вылитый Серёнька Долгов!

Наталья Николаевна пододвигала к гостю то блюдечко, то тарелочку и засыпала вопросами, не желая слушать возражений. Её интересовало буквально все. Как отец познакомился с Аленой из соседней Каменки, как ее родня дом помогала ставить, как отец погиб, как учатся сестренки Галка и Ленка. Интересно, почему первую дочку Галкой назвал. Как Миша его нашел и почему первым написал, и зачем это Миша в Америку укатил.

– Как в Америку? – удивился Алёшка.

– И меня огорошил, – Наталья Николаевна развела руками. – Зашел вечером, ключи от квартиры протягивает и говорит – «Уезжаю, теть Наташ, в Америку. На сколько не знаю. Приедет мой младший брат Лёшка, ему ключи отдайте. Пусть поживет недельку-другую, а может и больше. Я ему уже написал, обещал приехать.» Обнял меня и ушел… Я на следующий день заходила к ним – ничего особенного. Все, как обычно. Что случилось, ума не приложу. Галочка-то, сердешная, три года, как умерла, а Миша так холостым и ходит. Была у него знакомая, в гости захаживала. Да, не сложилось… И парень хороший, и квартира столичная, но не судьба. Мы ж, как родные на одной лестничной площадке, все дружка про дружку знаем. Так и моего Колю вместе схоронили…