Я - его алиби - Галина Владимировна Романова

— Где, позвольте спросить, вы это слышали? — вытаращила я глаза.

— Чисто случайно… Однажды вы уезжали в командировку, и водителю пришлось вас долго ждать. Парню было скучно, вот он и разговорился.

— А-а-а! — понимающе протянула я. — Он у нас такой. Если больше пяти минут ждет, начинает томиться и нести всякую чушь.

— Валерия, — Александр растерянно вертел в руках яркую коробку, — по-моему, здесь требуется женская рука…

— Вот так всегда, — обреченно вздохнула я, понимая, что от готовки мне не отвертеться и на сей раз. — Давайте сюда.

Минут через двадцать из-под моих рук вышло изысканно сервированное творение с обедом на двух персон.

— А пес что будет есть? — деловито осведомилась я, кидая кусок ветчины в широко раскрытую пасть.

— Его я уже покормил, теперь пусть гуляет. — Александр отвязал Графа и, шлепнув его по лоснящейся спине, отпустил на волю.

Того долго упрашивать не пришлось, и он скрылся в густых зарослях осоки.

— А пес не потеряется? — заботливо поинтересовалась я, желая как раз обратного.

— Нет, — махнул рукой Александр. — Мы здесь постоянно рыбачим. Давайте к столу, все так аппетитно выглядит…

Сосед оказался довольно сносным собеседником. Достаточно эрудированным, с неплохим чувством юмора, и если бы не его блуждающий по моим прелестям взгляд, то можно было бы сказать, что уик-энд удался.

Эти жадные, шарящие глаза мешали мне сосредоточиться на деталях разговора, и я то и дело ляпала что-то невпопад.

— Вы меня совсем не слушаете, — обиделся он наконец. — Очевидно, вам не интересно?..

— Ну что вы! — поспешила я успокоить Александра, поражаясь про себя его сообразительности. — Устала немного…

— А вы можете прилечь! — неизвестно чему обрадовался он. — У меня с собой спальный мешок есть. Так, на всякий случай…

Я растерянно заморгала, соображая, что за случай имел в виду мой сосед, но потом решила не терзать себя догадками, а просто прилечь и отдохнуть.

Мягкое солнце, пробивающееся сквозь густые облака, нежно касалось меня своими лучами, навевая приятные мысли. Под впечатлением от них я и уснула…

Сны, цветным калейдоскопом мелькающие у меня перед глазами, были радостными и приятными, не менее приятным стало и пробуждение. Что-то мягкое и влажное осторожно касалось моего лица. Я застонала от удовольствия и открыла глаза.

И в следующий миг мой истошный вопль огласил окрестности…

Вторил мне громкий собачий лай. Уж не знаю, на что обиделась собачка, но меня совершенно не устраивало, что какая-то псина облизывает меня во сне.

— Чему вы улыбаетесь?! — накинулась я на Александра, сматывающего удочки. — А если бы он меня съел?!

— Он не ест людей… — обеспокоился он моей реакцией. — Вы не любите животных?

Я устыдилась, приподнялась со своего ложа и, пряча глаза, пробурчала:

— Не то чтобы я их не любила… Просто не подпускаю к себе настолько близко… И вообще, по-моему, нам пора.

— Уже едем! — Сосед принялся перетаскивать в катер вещи.

— Кстати, а как рыбалка? — опомнилась я, заглядывая в пустое ведро.

— Не клюет сегодня… — Он усадил меня на сиденье, укутав ноги курткой.

— А это еще зачем? — удивилась я. — Лето же.

— Сегодня прохладно. Брызги… Повязка может намокнуть.

Если честно, то такая забота меня тронула. В чем-то Ксюша все же права. Цветы и шампанское — это, конечно, хорошо. Но между людьми должно существовать еще что-то, какая-то связующая нить, выражающаяся в таком вот простом нежелании видеть свою женщину вымокшей и замерзшей.

От таких мыслей, посетивших мое далеко не совершенное сознание, я едва не прослезилась. Легко коснувшись мышиного цвета волос на голове моего заботливого ухажера, я тихо прошептала:

— Спасибо!..

Он поднял глаза и посмотрел на меня с признательностью, граничащей с обожанием. Вообще-то я боюсь таких вот взглядов. Ответить на них взаимностью я не могу, да и не хочу. К тому же сразу из глубины души поднимаются угрызения совести и начинают осуждающе нашептывать мне разные советы. Вот и сейчас один из них громко заявил о себе: «Поцелуй его!..»

Действуя словно по команде, я быстро наклонилась и приложилась своими губами к его губам.

По-моему, Александр никак не ожидал такого поворота событий, поэтому несколько мгновений растерянно моргал и неожиданно даже покраснел, словно мальчик.

— Я смутила вас? Извините, — пробормотала я, стыдливо опуская голову.

— Не-ет. — Александр судорожно сглотнул. — Я не ожидал… Вернее, я не смог надеяться… Вы — такая…

— Какая? — кокетливо стрельнула я глазками.

Этот вопрос задают своим мужчинам миллионы женщин и получают, как правило, один и тот же ответ. Получила его и я.

— Красивая… — выдохнул он.

Граф глухо зарычал.

— По-моему, ваша собака ревнует.

— Возможно, — хмыкнул Александр, заводя мотор. — Только непонятно, кого к кому.

Я не стала уточнять, что могли означать его слова, а, уставившись перед собой, принялась ругать себя последними словами.

Нет, ну скажите — зачем мне было кокетничать с этим несчастным?.. Он же теперь весь так и сияет. Я бросила косой взгляд в его сторону и лишний раз убедилась в справедливости своего предположения.

Очевидно, Александр неправильно понял мой взгляд, потому что придвинулся ко мне ближе и осторожно обнял за плечи. Учитывая мое неприличное поведение, сбрасывать его руку с гневными возгласами было сейчас совсем уж ни к чему, к тому же гудение мотора превратило бы мой рык в комариное пищание, а это уже не то ощущение. Поэтому все, что я могла, — это сидеть с плотно сжатыми губами и смотреть вперед…