Принц в неглиже - Елена Логунова

– Кто это, милый? – с претензией спросила девушка, возникая в дверях спальни дивным видением: длинные кудри падали на загорелые плечи, небрежно обернутые простыней, белая ткань прикрывала соблазнительное тело до середины бедер.

Дон с сожалением оглянулся на красотку, но соблазну не поддался, уже понимая, что отдых закончился.

– Где тут у тебя кухня? – как ни в чем не бывало спросила Тил, подобрав оставленный за дверью бумажный пакет. – Пока вы будете прощаться, я сварю кофе. Булочки еще теплые, так что поторопись, милый!

Дон зарычал, но послушно выпроводил подружку, проведя сцену прощания с неприличной поспешностью. Девушка удалилась в слезах. Дон вернулся в коттедж, вдохнул запах свежесваренного кофе и против воли немного подобрел. Тил, змея такая, умела найти подход к напарнику!

Она разлила кофе и подвинула к Дону его чашку, расплескав часть ароматной жидкости. Да уж, хозяйка из нее плохая, из всей кухонной утвари Тил освоила разве что ножи! Ухмыльнувшись, Дон четырежды нырнул ложечкой в сахарницу. Слушая напарницу, молча размешал сахар в чашке, отхлебнул сладкий кофе.

– Не верю, – сказал он. Покрутил головой и задумчиво пошевелил пальцами над блюдом со свежими плюшками. Тил внимательно посмотрела на него и подала булочку. – Чепуха какая-то, – продолжал Дон, набивая рот свежей сдобой. – О чем ты говоришь? Дерево падает на автомобиль и убивает водителя – несчастный случай! Богатая старушка застревает в лифте и с перепугу помирает от сердечного приступа – бывает! Подвыпивший делец курит в постели на сон грядущий, простыни тлеют, и он засыпает вечным сном – такое случается сплошь и рядом! И, разумеется, у каждой жертвы имеется наследник.

– У всех есть наследники, – согласилась она.

– Слушай, Тил, а кто твой наследник? – проглотив плюшку, спросил Дон с нехорошим интересом.

– Отстань. Есть одна интересная деталь, все эти «несчастные случаи» произошли с американскими туристами после посещения ими российского города Екатеринодара, где жертвы побывали – заметь! – в сопровождении любящих наследников.

– Ну и что? – не сдавался Дон.

Тил безмятежно доела сдобную булочку, допила кофе, промокнула рот салфеткой и полезла в нагрудный карман.

– А то, что в небогатом достопримечательностями Екатеринодаре все туристы, включая наследников, посетили этого господина! – Тил аккуратно положила на стол помятую визитку.

– Интересно, – признал Дон.

– Понимаешь теперь, почему агентство срочно послало меня за тобой?

Дон устало вздохнул:

– Тил, я пересек океан, чтобы хоть ненадолго избавиться от тебя и от работы! Я, конечно, польщен доверием и все такое, но бюро могло бы послать туда кого-нибудь другого!

– И послало. Люка Хокинса.

– И что же? Может, агента Хокинса убило кирпичом в подозрительной близости от дома вышеупомянутого господина? – язвительно предположил Дон.

– Нет, – без тени улыбки сказала Тил. – Он поскользнулся на банановой кожуре.

– Люк-везунчик?! – ахнул он.

– Был, – сухо ответила она.

Она помолчала и устало добавила:

– Решай. Лайнер «Вера» будет на Кипре завтра, на нем для нас оставлены места.

– Надо же, Люк Хокинс! – задумчиво повторил Дон.

Тил поняла, что пора переходить к следующей фазе. Она сдвинула в сторону кофейные чашки и положила на стол пакет:

– Документы и деньги на расходы.

Дон уважительно взвесил на руке толстую пачку крупных купюр и раскрыл паспорт.

– «Мисс Дебра Грей», – прочитал он. Полюбовался красоткой на снимке, бегло пробежал глазами вложенную в паспорт бумагу: – «С собакой породы бирсдог, трех лет». Что это еще за бирсдог? – потом спохватился – Стоп, а где же мой паспорт?

– Ты невнимателен, Дон. – Голос Тил был сама мягкость. – Там же сказано: с собакой!

Дон тупо посмотрел на нее, помолчал, соображая, и постепенно до него дошло:

– Ты хочешь сказать, что я?.. – Он медленно поднялся, обуреваемый желанием задушить улыбающуюся Тил.

– Осторожно: злая собака! – с нескрываемым удовольствием проговорила она.

Я проснулась рано: вспомнила, что за событиями вчерашнего дня забыла совершить набег на продовольственный рынок и купить еды для своих четвероногих. Тома еще можно натолкать кашей, а вот Тоху не проведешь, ему подавай мясо, рыбу и молоко. Ужас! Демонстрации протеста не избежать!

На цыпочках, боясь разбудить спящего в ногах кота, я крадучись вышла из спальни, оделась и побежала к Ирке. Это из-за нее я забыла о корме для своего зверья, а раз так, пусть распахнет для нас свой холодильник!

– Входи, не заперто! – громко прокричала подруга откуда-то из глубины дома.

Я протиснулась в приоткрытую дверь, отпихивая ногой рвущегося следом пса. Шел дождь, и Томка был слишком грязен для светских визитов.

– Ау! Ирка! Ты где? – Я расправила мокрый зонтик, пристроила его сушиться в углу просторного пустого холла, выжидательно оглядела три дверных проема.

– В кухне, – громко сказала Ирка. – Иди сюда, не могу оторваться.

– Очень интригует, – заметила я, с порога упершись взглядом в Иркин оттопыренный зад. Его счастливая обладательница низко склонилась над газовой плитой.

– Еще одну минутку, – извинилась она. – Сейчас начнет пузыриться, и все…

Я обошла ее с фланга, заглянула в кастрюльку. Там было что-то зеленое, интенсивно пахнущее яблоком, но с виду совершенно несъедобное.

– Это что?!

– Что ты орешь? Это мыло.

– Сдурела? Какое мыло? – Я переводила взгляд с пузырящейся дряни на Ирку и обратно.

– Туалетное, яблочное. – Подруга спокойно перенесла кастрюльку с зеленой слизью на стол.

– Зачем?

– Ты не знаешь, зачем нужно мыло?

– Я не знаю, зачем нужно его варить! Предупреждаю: я это есть не буду!

– Ах, ты об этом. – Ирка вытащила из ящика кусок старой простыни, меланхолично оторвала от него длинную полосу. – Не бойся, это не для тебя.

Как же, не бойся! Мне все это ужасно не понравилось: ишь, и мыло приготовила, и веревку! Я Ирку знаю, она только с виду такая самоуверенная и толстокожая, на самом же деле моя подруга – дама весьма чувствительная, хотя и закаленная жизнью.

Представьте себе прототип кустодиевской «русской Венеры», такую золотоволосую пышную барышню, только постаревшую лет на десять-пятнадцать, научившуюся находить общий язык с торгашами, таможенниками, грузчиками, ментами и бандитами, зарабатывать деньги, заколачивать гвозди, менять пробитые автомобильные колеса, а в промежутках между этими занятиями самозабвенно рыдающую над горькими судьбами золушек из мексиканских сериалов. Это и будет моя Ирка.