Анонимный звонок - Картер Браун

— В этом и заключается большая тайна? — недоверчиво спросил я. — Скрывать от других яркую неизвестную звезду, которая завтра может превратиться в выдающуюся диву, а эта надежда на завтра может оказаться чепухой на постном масле?

— Вам не следует говорить так, Холман. — Он с мрачной неодобрительностью посмотрел на меня. — Особенно вам, который зарабатывает себе на пропитание в Голливуде. Это просто неэтично!

— Но в этом и заключается вся ваша большая тайна?

— Таково общее мнение.

— Но ведь есть и еще что-то?

— Ну, нельзя недоучитывать и меня. — Он постарался напустить на себя побольше скромности. — Полагаю, что я настоящий выходец из штата Миссури. И хочу сказать, что эта очаровательная двадцатитрехлетняя красавица блондинка не только что сошла с космического корабля, верно? Поэтому я спокойно потолковал с Вилли Шульцем, выведывая у него, где он ее раскопал и чем она занималась до того, как он вошел в ее жизнь. Он стал темнить. Тогда я нажал на него посильнее, и он заставил меня поклясться, что я не выдам тайну, и поведал мне правду.

— Вы хотите сказать, что в жизни этой очаровательной невинной и ранимой блондинки таилась трагедия? — простодушно поинтересовался я. — Просто не могу в это поверить!

— Она происходит из страны голубых гор с сахарными шапками, — хрипловато продолжал рассказывать Даррах. — В семнадцать лет убежала из дома, добралась до Лос-Анджелеса, стала бродягой. Потом превратилась в престижную потаскуху ценою в двести долларов за вызов, а потом стала содержанкой избранного круга лиц, которые обеспечивали ей подлинно роскошное существование.

— Старая добрая американская мечта, — отозвался я. — Вы начинаете жизнь босяком и самостоятельно выбиваетесь в люди.

— Я еще не закончил, — опять недовольно бросил он. — В прошлом году она находилась на содержании одного типа. Но он ей надоел, и она стала искать отходные пути. И тут вспомнила про Вилли Шульца, который прежде входил в узкий круг избранных клиентов. Она и позвонила ему, прося о помощи.

— А Вилли решил, что она именно та девушка, из которой получится большая кинозвезда, — промолвил я.

— Только типу, от которого она сбежала, это не понравилось, — добавил он. — Он делал Вилли мерзкие намеки. Поэтому мы были вынуждены все время прятать Глорию. Не только ради самого фильма, но и ради нее самой. Думаю, если Большой Дядя сумеет накрыть ее где-нибудь, то это будет весьма печально.

— Есть ли у Большого Дяди имя?

— Конечно, имя у него есть. — Кадык на горле Дарраха конвульсивно подпрыгнул. — Дело дошло до того, что я даже опасаюсь произнести его вслух.

— Нас здесь всего двое, — резонно заметил я. — Произнесите!

— Ден Ларсен, — сказал он. — А теперь скажите, что вы не слышали о нем.

— О нем я слышал такое, — возразил я, — что оплата моих услуг возрастает вдвое.

— Соображаете! — Даррах прикончил вторую порцию спиртного. — Я заплачу, сколько бы это ни стоило, чтобы утрясти все это, Холман. Я так завяз во всем этом, что если дела с фильмом не сдвинутся с мертвой точки, без промедления, то следующие полстолетия мне придется голодать.

— Кто знает о прошлом Глории Клюн? — спросил я. — Помимо вас и усопшего Вилли Шульца?

— Об этом можете вовсе не задумываться. — Его словно передернуло. — Никто! Если кто-то в «Стеллар» пронюхает хоть что-то об этом!..

— А как насчет Джейсона Траверса?

— Он не смеет даже сквернословить в ее присутствии, считая ее таким невинным, таким милым ребенком!

— Тогда сообщите им, что она пропала и вы наняли меня разыскать ее, — посоветовал я. — Это развяжет мне руки и даст возможность осмотреться.

— Ясно, я могу сделать это. — Он быстро кивнул. — Но какого дьявола вы собираетесь делать с трупом Вилли, который лежит теперь в ее квартире?

— Никакого! — ответил я. — Но, может быть, что-нибудь предпримете вы сами?

— Я? — Тяжелые веки моментально поднялись, когда он вылупил на меня глаза.

— Во-первых, вам надо установить, что она действительно пропала, — терпеливо стал втолковывать я ему. — Поэтому утром вы первым делом придете в ее квартиру и обнаружите там труп.

— И спущу миллион полицаев на поиски? — проворчал он.

— Вы говорили, что Вилли прятал ее, — огрызнулся я. — Думаю, что он снял квартиру не на ее имя, верно?

— Правильно, он снял ее на свое имя.

— Поэтому сообщите полицейским, что вы зашли к парню, который вам известен как охотник за талантами. Вы предполагали, что существует возможность того, что он найдет для вас талантливую исполнительницу, которая вам необходима, и что вместо всего этого вы наткнулись на труп в квартире этой женщины.

— Пожалуй, правильно, — согласился Даррах, но я не уловил энтузиазма в его словах, но и не винил его строго за это.

— Потом вы сообщите в компанию «Стеллар» и Джейсону Траверсу, что Вилли убит, а девушка пропала и что вы наняли детектива-сыщика отыскать ее. Просто!

— Из ваших уст это и в самом деле звучит просто, — промямлил он. — Но у меня неприятное предчувствие, что когда наступит утро, то все будет иначе!

— Поезжайте домой и поспите. — Я от души зевнул. — Мне тоже не мешало бы передохнуть.

— Утром я вам позвоню, — пообещал он. — После посещения квартиры!

— Отлично. Где вы припарковали свою машину?

— На улице, — ответил он. — В тот момент я еще не был уверен, надо ли мне вообще идти к вам или нет.

— Но теперь вы довольны, что зашли?

— Вы просто подшучиваете надо мной! — огрызнулся он.

Я проводил Дарраха до входной двери, потом понаблюдал, как он шел по въездной дорожке от моего дома. Завтра наступит новый день. Завтра придет другое время, тогда я и Скарлетт О'Хара подумаем обо всех этих проблемах. И единственное, что мне хотелось сделать в тот момент, — это бухнуться на подушку и провалиться в забытье, которое, чувствовал я, приближалось. Даррах скрылся из виду, выйдя на улицу, и я уже собирался было закрыть входную дверь, когда свет ярких фар ослепил меня. С чувством горького отчаяния я наблюдал, как моя собственная машина вкатилась по въездной дорожке и остановилась примерно в десяти шагах от крыльца. Фары погасли, мотор заглох, потом распахнулась дверца. Я увидел яркое мерцание люрекса, когда она приблизилась к крыльцу, и уже пробравшийся было в мое сознание греческий бог сна Морфей злобно причмокнул перед тем, как выскользнуть оттуда.