Последний синклит - Чингиз Абдуллаев

Всех восьмерых экспертов разместили на третьем и четвертомэтажах.

Триста пятый номер, где находился Дронго, был соединен стриста седьмым общей дверью, которая была закрыта. В смежном номере проживалКвернер. Он лег спать, как только пришел после конференции. Очевидно, немецлучше соображал на свежую голову, в отличие от Дронго, который был ярковыраженной «совой» и любил засиживаться до утра. На столике лежали материалы осудебном процессе трехлетней давности. В отдельной папке находились материалы опопытке покушения на маленького Тони Чапмена. Экспертиза обнаружила в молоке яди дала категорическое заключение, что он не мог появиться в продуктесамостоятельно, в результате процессов брожения. Конкретный умысел убийцы неоставлял никаких сомнений.

Дронго засиделся над материалами до трех часов ночи и толькопотом позволил себе отложить обе папки и наконец выключить свет.

Кровать была удобная, однако Дронго, который привыкпрактически мгновенно проваливаться в сон, еще долго не мог заснуть. Может,потому, что в другом номере долго не ложился спать комиссар Брюлей. Несмотря наплотно закрытые двери, сладкий запах табака проникал в комнату Дронго. Натретьем этаже, кроме самого Дронго, расположились комиссар Брюлей, немецкийэксперт Людвиг Квернер и Уорд Хеккет, присутствие которого действовало на нервыне только Дронго. На четвертом этаже разместились арабский эксперт Ихсан Хашаб,японский специалист Кодзи Симура, а также Анджей Важевский и Мишель Доул.

На пятом этаже находились номера, в которых проживали поварАрчибальд, две горничные и приехавший поздно ночью врач Алан Эндерс. На второмэтаже проживали Эдуард Тиллих, Никита Полынов, Сюзан Бердсли, Элиза Холдер. Инаконец, на первом этаже размещались сэр Энтони и Стивен Чапмен. В английскихдомах, как, впрочем, и в большинстве европейских, первым этажом считался фактическивторой этаж, а первый соответственно назывался нулевым уровнем.

Столь своеобразное размещение было не случайным: все номера,в которых проживали приехавшие, выходили окнами во двор отеля. На всякий случайвсе помещения, обращенные окнами к Дартфордскому мосту и к проходящей дороге,были опечатаны. Сэр Энтони хотел исключить даже теоретическую возможностьобщения кого-либо из прибывших людей с проезжавшими неподалеку машинами. Этотчеловек продумал свой план мести во всех деталях и твердо намеревался довестизадуманное до конца, вызвав лучших в мире экспертов для решения этой задачи.

Разместив всех в номерах, окна которых выходили на вход вотель, сэр Энтони одновременно поставил под конкретный контроль любого, ктопопытается незаметно проникнуть в «Стакис» или выйти из него. Изо всех оконможно было увидеть не только парадный вход, но и выход из бассейна, откудаможно было бы незаметно уйти. Даже выход из ресторана также просматривалсядовольно хорошо, а автомобильная стоянка вообще размещалась перед самимзданием, рядом с двумя теннисными кортами, находившимися в пятидесяти метрах отвхода.

Дронго слышал, как ночью приехал Алан Эндерс. Он подошел кокну и увидел, как из машины вышел высокий молодой человек в светлой куртке.Подняв голову, он взглянул на здание отеля. Очевидно, кроме Дронго, к окнамподошли еще несколько человек, чтобы посмотреть, кто именно приехал так поздноночью. У врача было красивое, несколько вытянутое лицо. Эндерс улыбнулся всемнаблюдавшим за ним из окна и, поправив воротник, махнул рукой водителю.

Он вошел в отель, а автомобиль, в котором он приехал,вырулил на стоянку. У стоянки постоянно дежурили двое охранников, а вокругздания их находились не менее десяти человек. Им было запрещено входить вотель, в котором должны были находиться только эксперты и сотрудники семьиЧапменов.

Утром Дронго поднялся довольно рано — сказывалась разница вовремени.

Побрившись, он принял душ и оделся, намереваясь спуститься кзавтраку, когда к нему постучали. Удивившись, он подошел к входной двери. В коридорестоял Хеккет. Дронго чуть поморщился, но открыл дверь.