Белое бикини - Картер Браун

Его глаза вспыхнули и тут же потухли.

— Полагаю, вы правы, Рик, — пробормотал он. — Пойду-ка я лучше спать.

Кэти проводила брата до порога и подождала, пока внизу не захлопнулась дверь его комнаты. Не успела она вернуться на свое место, как раздался оглушительный грохот, казалось, сами стены содрогнулись от мощнейшего удара.

— Это или стол, или бюро, — как ни в чем не бывало заметила Кэти. — Во всяком случае, на этот раз Пит хотя бы не выбросил это в окно.

— В газетах не упоминалось об одежде, — медленно сказал я. — Я думал, что она была в купальнике.

— Какая разница?

— Как может такая пловчиха, как Дженни, утонуть на мелководье? Вряд ли она решила поплавать в брюках и кофточке.

Кэти замерла, глядя на меня.

— Я как-то не подумала об этом. Она не полезла бы в воду одетой! Разве только какое-нибудь сумасшедшее пари...

— Но тогда с ней на берегу должен был находиться хотя бы еще один человек, — возразил я.

— Может, она была пьяна?

— Нет, вскрытие не показало наличие в организме следов алкоголя или наркотиков.

Кэти прикусила губу.

— Тогда остается только одно. Не правда ли? — Она быстро отвернулась. — Бедная Дженни — так погубить себя!

— Нет, — покачал я головой, — есть еще одна возможность. Убийство.

— Убийство?! — Кэти резко вскинула голову, в глазах ее вспыхнула тревога. — Но это невозможно, Рик! Полиция же сказала, что она утонула, это был несчастный случай.

— Существует немало способов утонуть. Например, когда кто-то силой держит твою голову под водой.

Снова послышались какие-то звуки, на этот раз они донеслись откуда-то сверху. Через мгновение крупная капля упала Кэти прямо на голову.

— Проклятье! — в сердцах выругалась девушка. — Стоит пойти дождю, как эта гнусная крыша забывает о своем предназначении! — Она подхватила пустые бокалы. Пойду приготовлю еще выпить.

— Нет, спасибо, — отказался я. — Уже третий час ночи.

Я лучше поеду.

— Как? — Кэти растерянно взглянула на меня. — Вы уже уходите?

— Я оставил свою машину в квартале от кафе, — пояснил я. — Мне пора возвращаться в Беверли-Хиллз.

— Вы сошли с ума, Рик! Пока вы туда доберетесь, не будет уже никакого смысла ложиться в постель.

— Зато я могу рассчитывать на ранний завтрак, — усмехнулся я. — Спасибо за помощь, Кэти, и за выпивку! Как-нибудь я непременно вернусь сюда и послушаю остальные баллады.

— Выпейте еще один бокал, Рик, пожалуйста, — тихо попросила она. — Ненавижу оставаться одна, когда идет дождь. А тут еще вы сказали, что Дженни Хольт была убита...

— Это всего лишь предположение. Выкиньте это из головы, Кэти.

— Легко сказать! — Она поежилась. — Буду лежать всю ночь без сна, слушая, как дождь барабанит по крыше, и думать о том, что бедную Дженни какой-то мерзавец держал под водой, пока не захлебнулась и не умерла...

— Эй! — Я отобрал у нее пустые бокалы. — Перестаньте думать об этом, Кэти! Сыграйте-ка лучше на гитаре или займитесь чем-нибудь еще, что поможет вам почувствовать себя лучше, а я приготовлю выпить.

— Хорошо. — Она постаралась улыбнуться. — Все, что нужно, найдете на кухне, Рик. А пока вы будете трудиться, я спою вам песню.

— Замечательно! Только надеюсь, в ней ничего не говорится о покойниках.

— Постараюсь подобрать для вас что-нибудь не столь мрачное, — пообещала Кэти.

Я отправился на кухню, смешал коктейли и собрался было вернуться в комнату, но передумал, решив подождать, пока Кэти не начнет петь. Я успел выкурить сигарету, прежде чем раздался первый гитарный аккорд.

Интересно, что она там делала так долго? Может, настраивала гитару?

Но вот Кэти запела, и я тотчас забыл о том, что мне следует поторопиться, если я хочу этой ночью добраться до дома. Ее голос звучал как-то иначе. Нет, он был все так же чист и звучен, но в нем появилось что-то еще. Какая-то хрипотца, от которой я ощутил знакомое теплое покалывание в районе позвоночника. Существовал только один термин, способный описать голос певицы, — сексуальный. Я прислушался к словам.

"Разденься, моя любимая, — сказал он. -

Разденься и ляг со мной". -

"О да, я так и сделаю, — ответила она, -

Лишь прогони всех этих вертихвосток".

Я плеснул в свой стакан новую порцию рома, на смену той, что уже успел прикончить, сгреб выпивку и выскочил из кухни подобно камню, выпущенному из пращи.

С того момента, как я покинул гостиную, положение вещей там изменилось радикально. Похоже, какая-то беда стряслась с электропроводкой, поскольку вся комната была погружена в темноту, если не считать приглушенного сияния маленького ночника, стоявшего в изголовье складной кровати. Я осторожно просочился в комнату и тихонько — дюйм за дюймом — начал пробираться вперед. У меня не было никакого желания споткнуться и рухнуть на пол с двумя стаканами, в которых плескалась живительная влага.

Чем ближе я придвигался к манящему голосу, тем отчетливее звучала в нем хрипотца. Покалывание в области моего несчастного позвоночника прекратилось, сменившись бешеной пульсацией, еще немного, и я бы выпрыгнул из собственной кожи.

Заметив меня, Кэти внезапно замолчала. Я замер в нескольких футах от кровати, от изумления приоткрыв рот.

— Привет, Рик, — мягко прошептала Кэти, наградив меня сияющей улыбкой.

— Что стряслось? — ошарашенно пробормотал я.

— Вам понравилась моя песня?

— Она слишком сексуальна!

— Это английская песенка, — поучающе заметила она.

— Но что все-таки случилось? — жалобно повторил я.

— Я всего лишь исполнила вашу просьбу, Рик. — Ее лицо было воплощением невинности.

— Мою просьбу?

— Ну да. «Сыграйте на гитаре или займитесь чем-нибудь еще, что поможет вам почувствовать себя лучше». Это же ваши слова, не так ли?

— Я так сказал? — Слова застряли где-то посредине моей гортани.

Она сидела на кровати, скрестив ноги, мягкие блики настольной лампы играли на золотистых волосах, водопадом сбегавших по плечам и едва прикрывавших коралловые кончики маленьких, но прелестных грудок. От талии до лодыжек свет ночника вел тонкую игру с тенью.

Длинная белоснежная нога была рельефно высвечена во всем ее великолепии, в то время как естественные впадинки и ложбинки тонули в глубокой соблазнительной тени. Кэти подалась вперед, аккуратно опустила на пол гитару и снова выпрямилась.